— Слышал, что доктор сказал? — самодовольно произнес Боровик. — Молодой и здоровый.

— Но он не сказал — умный и красивый, — ответил Арбуз. — И скоро наш больной встанет на ноги?

— А он уже может, если ему хочется, — сказал доктор Шнеерсон, доставая из антикварного саквояжа медикаменты и бинты, — но лучше полежать.

— А скажите, доктор, — поинтересовался Боровик, — сухое красное вино поможет молодому и здоровому организму быстрее справиться с болезнью?

Доктор Шнеерсон усмехнулся и ответил:

— Вы не больны, молодой человек. Вы ранены, и это две большие разницы. А если вам хочется выпить, то медицина не возражает.

— А медицина не возражает, — спросил Арбуз, — если этому молодому и здоровому дать по шее разочек?

— Не возражает, — покладисто ответил доктор Шнеерсон, — шея у него для этого вполне подходящая. А кроме того, он ранен не в шею, а в грудь. Так что в целях профилактики, если сочтете нужным… Так, господин хороший, повернитесь-ка на правый бок!

Когда доктор Шнеерсон закончил свою работу и вышел в прихожую, держа в одной руке саквояж, а в другой — шляпу, Арбуз, провожавший его, достал из кармана тонкий конверт и сказал:

— Уважаемый Илья Абрамович, здесь две тысячи долларов. Надеюсь, этого достаточно?

— Более чем, — ответил доктор Шнеерсон, принимая конверт и убирая его в карман, — а насчет нашего пациента я скажу, что молодому человеку страшно повезло. Такие ранения случаются раз в пятьдесят лет. Две пули в грудной полости — и не затронут ни один орган. Вообще ни один! Вы обратили внимание, что пули были извлечены через раневые каналы?

— Э-э-э… Обратил, — соврал Арбуз. — Интересный случай.

— Вот, — доктор Шнеерсон кивнул, — так что с вашим товарищем будет все в порядке, а если что — звоните. Завтра приду на перевязку.

Когда Арбуз вернулся в комнату, он увидел, что Боровик стоит у стола и с вороватым видом наливает себе сухое красное вино.

— А доктор сказал, что мне можно вставать. И вино тоже можно.

— Ладно… — Арбуз махнул рукой, — я тоже с тобой выпью. За счастливое спасение.

— И это правильно! — воскликнул Боровик и поморщился. — А все-таки ноет, собака…

— А ну давай в койку, — прикрикнул на него Арбуз, — я сам тебе дам, что нужно.

Боровик, держа в руке стакан с вином, забрался под одеяло, и они выпили сначала за чудесное спасение, потом за спасителя, потом за встречу после долгой разлуки, а потом Боровик хлопнул себя по лбу и сказал:

— Ну я тупой! Дай-ка мне телефон, да побыстрее.

Арбуз швырнул ему на одеяло трубку, и Боровик, набрав номер, сказал:

— Калинин? Это я. Да живой, живой. Неважно, где. На конспиративной квартире. Значит, слушай меня внимательно. За мое якобы убийство задержан Роман Меньшиков, певец, ну знаешь — он ко мне часто приходит. Да. Так он сейчас в ментах, и его срочно нужно оттуда выдернуть. Его подставили, и я чувствую, что если его не забрать оттуда немедленно, может случиться что-то очень плохое. Понял? Бери ребят и вытаскивай его. Причем прямо сейчас, по тревоге. Давай. А потом позвонишь мне по этому номеру, и я скажу, куда его привезти. Номер у тебя высветился? Все, действуй!

Закончив разговор, Боровик глубоко вздохнул, как после тяжелой работы, и сказал:

— Ну, наливай. Медицина не возражает!

Дежурный по двести восьмому отделению милиции капитан Колобродов только что выпил третью бутылку пива, и ему было хорошо и спокойно. Происшествий, заслуживающих внимания, не наблюдалось, обычная рутина — алкаши и всякая мелочь пузатая, вроде юных недоумков, отобравших у девчонки мобильник. Мобильник этот лежал теперь перед капитаном Колобродовым, и он лениво думал о том, как бы половчее прибрать красивый телефончик к рукам.

Дверь, ведущая на улицу, отворилась, и в отделение вошли двое серьезных мужчин. Один из них, явно главный, подошел к амбразуре в большом окне из толстого органического стекла и показал удостоверение УБОП. Второй, с боксерским носом, по-хозяйски оглядел помещение и, толкнув незапертую дверь, шагнул в дежурку, где за столом сидел Колобродов.

— Здорово, капитан, — сказал он и улыбнулся. — Как служба?

— Нормально, — ответил Колобродов, чувствуя, что происходит что-то не то. — Вам что нужно?