— Ты не урка, ты — крыса! — сказал Арбуз и поднял пистолет.

— Стой, — глаза Корявого расширились, и он загородился руками, будто это могло отвести от него пулю. — Подожди!

— Ну, что еще? — поморщился Арбуз.

— А если я скажу тебе, кто твою бабу убил? Кто сбил ее машиной и уехал, — тогда не убьешь?

— Врешь, подонок, — глаза Арбуза сузились, — брешешь, падла, жизнь тянешь!

— Не вру, — заторопился Корявый, — гадом буду, не вру! Ну что, не будешь убивать меня, если скажу?

Арбуз помолчал, раздумывая, затем внимательно посмотрел на Корявого и неохотно ответил:

— Не буду.

— Отвечаешь?

— Отвечаю.

— Ладно, — Корявый облегченно вздохнул, — только это тебе не понравится.

— Ты не базарь попусту, — нахмурился Арбуз, — говори!

Корявый опасливо покосился на него и сказал:

— Твой друг Боровик.

— Что-о? — Арбуз встал со стула и, вплотную подойдя к столу, за которым сидел Корявый, нагнулся к нему. — Что ты сказал, паскуда?

— Ты слышал, что я сказал, — с вызовом ответил Корявый, глядя, однако, на пистолет, который по-прежнему был в руке Арбуза. — Твой друг Боровик.

— Откуда знаешь? — спросил Арбуз.

— Добрые люди видели, — сказал Корявый, — а кто именно — уж извини. А насчет Боровика… Так ты сам у него спроси, он врать не будет.

Арбуз долго и мрачно молчал, а потом сказал:

— Спрошу, не сомневайся. Но если соврал ты, умирать будешь медленно.

Роман, который на всем протяжении этого разговора стоял за спиной Арбуза, шагнул вперед и спросил:

— Ну что, поговорили?

— Поговорили, — ответил Арбуз, не оборачиваясь.

— Вот и хорошо, — миролюбиво сказал Роман. — А пушка у тебя классная! Можно посмотреть?

— Посмотреть? — Арбуз удивился. — Ну на — посмотри.

Арбуз протянул Роману пистолет.

— Осторожно, он снят с предохранителя.

— Ага, — сказал Роман и посмотрел на Корявого. — Слышь, ты, перхоть! Арбуз обещал не убивать тебя. А я не обещал.

Он поднял пистолет и, быстро направив ствол в середину лба Корявого, нажал на спуск. В комнате прозвучал глухой, но туго ударивший по ушам выстрел. Голова Корявого дернулась, и между бровей появилась маленькая дырочка, из которой стала толчками выплескиваться черная кровь.

Корявый обмяк и сполз под стол.

Арбуз с удивлением взглянул на Романа и, осторожно забрав у него «Магнум», сказал:

— Ну, ты, артист, даешь! Не ожидал…

Спрятав пистолет в подмышечную кобуру, Арбуз посмотрел на торчавшую из-под стола неподвижную ногу Корявого и, словно не веря тому, что видел, покачал головой:

— А ведь оно именно так и делается. Один обещал — другой не обещал… Да ты, Ромка, прямо как настоящий гангстер! И откуда только такие таланты берутся?

— Валим отсюда, — сказал Роман и повернулся к двери.

— Ну-ну, — усмехнулся Арбуз, — как скажешь.

Когда они отъехали от бильярдной, Роман закурил и задумчиво произнес:

— Один готов…

— Один готов, говоришь? — Арбуз захохотал. — Да ты что, всех гадов порешить задумал? А кишка не тонка?

Роман затянулся и, помолчав, ответил:

— Понимаешь, Мишка, какое дело… Я сочиняю песни про жестокость и справедливость. Про верность и смерть. А в жизни? Если я сам не такой, то все мои песни — фуфло. И я сейчас себя проверил. Оказывается — я не фуфло. И все они сдохнут, это я тебе точно говорю. Так что, если ты со мной — давай. А если нет — у меня хватит денег и на оружие, и на необходимый подкуп кого надо. Решай.

Арбуз ошеломленно повертел головой и ответил: — Ну ты, блин, даешь! Конечно, я с тобой. Вот только Боровик… Ладно, приедем домой — увидим.

Боровик, Роман и Арбуз сидели за столом и не смотрели друг на друга.

Наконец Боровик тяжело вздохнул и сказал:

— Я действительно никого не видел. Ты представляешь, в каком я был состоянии? Только что убили мою сестру, потом я убил их… Всех троих. Голыми руками… И я ничего не соображал. То есть вру, конечно, — соображал я очень быстро, но был, как бы это сказать… Сумасшедший, что ли… Да, я помню, как машина ударилась во что-то мягкое, но в это время я смотрел назад, туда, где лежала… Она. Я просчитывал варианты дальнейшего. Ну, менты, расследование, сам понимаешь. Это просто какой-то злой рок… Наверное, верховному распорядителю несчастий показалось мало, и он решил добавить к этим мертвецам еще и твою жену… Я не знаю, Мишка… Ну хочешь, убей меня! Я своей жизнью не дорожу.