Огромная гора упала с плеч. Вот он, прямоугольник из дорогой темно-коричневой атласной бумаги, да еще и с золотой каемкой, как блюдечко у Ильфа и Петрова.

Есть контакт!

Сергей Иванович к тому времени весь испереживался. Только он принялся за решение проблемы с этим самым, как его… Меньшиковым, порадовался тому, как твердо и по-мужски круто обломал Стропилло, — и на тебе, новые цветочки в палисаднике.

Невнятные и смертельно опасные заморочки с каким-то Черновым и вдогонку — самоедовский приказ разобраться со Стропиллой. Нельзя, мол, допускать, чтобы какой-то хмырь посмел ослушаться и не выполнить порученного ему авторитетной организацией задания.

Да еще и девчонка эта, дочка арбузовская…

И все на его, Петрова, единственную и неповторимую голову.

Впору призадуматься.

Поневоле поставишь себя на место этого самого Стропилло…

Поэтому внезапному звонку Стропилло Сергей Иванович обрадовался, словно Робинзон Крузо упавшему с неба ананасу.

Однако вида, конечно, не подал. — Ну что, мерзавец, — спросил он с тщательно отработанной холодностью в ответ на невнятные сопливопли не вполне еще пришедшего в себя Стропилло, — винчестер у тебя?

— Какой там винчестер, Сергей Иванович, вы же умный человек, мы же с вами все понимаем…

«И впрямь, понимаем», — подумал Сергей Иванович и поразился судьбе-злодейке, которая заставила его равняться с этим червяком.

Себя-то он таким, естественно, не считал.

Сергей Иванович, держа трубку у уха, вышел в коридор и с удовольствием посмотрел на свое отражение в панорамном зеркале, установленном старанием постылой жены на противоположной от входной двери стене.

Настоящий «таф гай», крепкий парень, куда там Брюсу Уиллису!

— Ну?

— Сергей Иванович, я готов, я пригожусь… Не знаю, кто за вами, но я могу быть еще полезен, забудьте про всю эту мелочь, я способен на большее…

Сергей Иванович ухмыльнулся, картинно вскинул указательный палец и упер его в зеркало.

Йес!

— Ладно. Не трясись, ты теперь под такой крышей, что и Борману не снилась. Я — слышишь, я — лично говорю.

Сергей Иванович прошелся по коридору, подумал немного и вдруг придумал. Пошел ты на хер, Самоедов, не буду я за тобой неизвестно чье говно разгребать.

— Ты, слушай сюда, — сказал он оцепеневшему в ожидании Стропилле, — пошел в свой офис. Сиди там без отлучки, тебе через час привезут девчонку, смотреть пуще глаза. Это твой шанс, сиди над ней, как клуша над яйцами. Справишься — не пропадешь, будешь подо мной лично.

Сергей Иванович довольно подмигнул своему отражению в панорамном зеркале. Вот так, хватит плясать под чужую дудку, пора и свою завести на старости лет.

Какая там старость! Все еще только начинается.

Стропилло облегченно вздохнул и бросился в кусты за опрометчиво выкинутой бутылкой пива.

А ну как не все еще вытекло?

— Вставай, Робин Гуд хренов, десятый час на дворе!

Роман открыл глаза и тут же опять зажмурился, ослепленный яркими солнечными лучами, ворвавшимися в комнату из-за отдернутых Арбузом занавесок.

Арбуз подошел к кровати и настойчиво потряс Романа за плечо.

— Вставай, говорю! Есть новости.

Роман рывком сел, протер глаза и широко зевнул.

— Что случилось?

— Пока еще ничего, но самое время чему-нибудь и произойти. Только что отзвонились ребята, которых я на всякий случай поставил приглядеть за стропилловской конторой на Обводном. Час назад туда приперся сам Стропилло.

— Ну! — вскинулся Роман.

Сна как не бывало.

— Там он и сидит с тех пор, как сыч. В конторе пусто, суббота как-никак. А через полчаса после его появления подъехал черный «Брабус» с мигалкой, оттуда выгрузили какой-то ящик, затащили внутрь. Потом «Брабус» уехал. Вот такие дела, друг.

Решение созрело мгновенно.

— Миша, едем! — взволнованно заторопил Роман Арбуза. — Другого такого шанса может и не быть!

— Едем, едем. Тебе спичку зажечь, чтобы ты, как в армии, за тридцать секунд прикид к туловищу приладил, или сам поторопишься?

Роман быстро оделся, Арбуз поправил под пиджаком наплечную кобуру с «Магнумом», и они потихоньку вышли, стараясь не разбудить Боровика. Перед тем как выйти из парадной, Арбуз придержал Романа за рукав и молча протянул ему небольшой плоский браунинг.