– Вы любите, – сказал тот, – одного из самых замечательных людей, которых я знаю. Со времени нашего последнего разговора об этом я навел о нем справки и понял, что лучшего выбора ваша любовь сделать не могла.

– Мсье, – воскликнула принцесса, – чем больше я вас слушаю, тем меньше понимаю, куда вы клоните.

– Скоро поймете, – ответил граф. – Я прошу вас дать мне возможность сегодня или завтра встретиться с этим молодым человеком.

– И думать не смейте! – оборвала его принцесса.

– Простите меня, принцесса, но после нашего с вами разговора я только об этом и думаю.

– Но что вам от него нужно? Может быть, вызвать и его на дуэль?

– Памятью вашей матери клянусь вам, Регина, что не стану этого делать.

– Но что же тогда вы хотите ему сказать?

– Это моя тайна, Регина! Но будьте уверены в том, что я руководствуюсь единственно вашими интересами. Несчастье, жертвой которого вы стали по моей вине, глубоко волнует меня, и мне хотелось бы загладить свою вину.

– Если так, мсье, то почему бы вам самому не отправиться к нему? Хотя, честно говоря, я не понимаю цели вашего поступка.

– Это невозможно, Регина. Если меня увидят входящим в его дом, что обо мне станут говорить? Я прошу вас! Нет, мое предложение еще проще: я предлагаю вам устроить мне встречу с ним завтра, в любое удобное для вас время. Например, вечером.

– Мсье – сказала принцесса Регина, остановив на нем свой пристальный взгляд. – Мне неизвестна ваша цель, но я знаю порядочность господина Петрюса Эрбеля. Что бы вы ни задумали сделать, завтра в пять часов вечера он будет здесь.

– Нет! – сказал граф Рапт, – в пять часов здесь будет много народу. Все сплетники увидят, как он входит в дом. Я хочу, чтобы никто не видел, что он явился в особняк. Вы должны понять всю деликатность подобной встречи. Поэтому будьте любезны устроить ее в другом месте. Вы ведь ежедневно видитесь с ним в саду, не так ли? Тогда позвольте мне встретиться с ним тайно, инкогнито. Это, конечно, моя фантазия, но это фантазия человека, которому суждено умереть, и я умоляю вас пойти мне навстречу.

– Но почему вы хотите встретиться с ним в саду? – спросила принцесса. – Почему бы вам не увидеться с ним здесь или в оранжерее?

– Потому что, повторяю, принцесса, его могут здесь увидеть, а это не в моих и не в ваших интересах. Доказательством тому служит то, что вы видитесь с ним почти каждый вечер именно в саду. Позвольте мне кстати заметить, что это было бы крайне неосторожным и вы не смогли бы оправдать его присутствие здесь…

– Но… – живо прервала его принцесса.

– Но, – так же живо прервал ее граф, – я не могу понять ваших возражений. Объяснить их можно только тем, что вы относитесь ко мне с каким-то недоверием, понять причины которого я не могу.

Он мог бы прекрасно догадаться о причинах недоверия со стороны принцессы: они были очень понятны.

Потому что бедная женщина в этот момент думала: «Коль он так настаивает, чтобы встреча произошла вечером, это означает, что он готовит ему ловушку».

– А если я вам не поверю? – спросила она.

– Я смогу вас успокоить, Регина, – ответил граф, – если скажу, что вы можете присутствовать при нашем разговоре, находясь вдали или, если пожелаете, вблизи.

– Ладно, – сказала Регина после недолгого раздумья. – Завтра вечером, в десять часов, вы с ним увидитесь.

– В саду?

– В саду.

– Каким образом вы ему об этом сообщите?

– Он должен прийти.

– А если не придет?

– Придет.

– Вот это ответ влюбленной женщины! – сказал веселым тоном граф Рапт.

Бедняжка Регина зарделась.

Граф Рапт продолжал:

– Может случиться, что он не придет именно в тот день, когда вам нужно будет его увидеть. Надо все предусмотреть. Посему будьте любезны написать ему.

– Ладно! – решительно сказала принцесса, – я ему напишу!

– Вас не затруднит написать ему сейчас же, принцесса?

– Я напишу ему сразу же после вашего ухода.

– Нет, – весело произнес граф. – Я не буду спокоен. Напишите ему просто: «Обязательно приходите завтра». Дайте мне записку, я позабочусь обо всем остальном.

Принцесса Регина посмотрела на него со страхом.

– Ни за что! – воскликнула она.

– Хорошо! – произнес граф, во второй раз направляясь к двери. – Мне в таком случае делать здесь больше нечего.

– Мсье, – воскликнула бедная женщина, разгадав его замысел. – Я напишу.