–  Я не представляла себе, что такое может быть, - мрачно сказала Джой. Разве человек может вдруг сразу разонравиться?

Кори заметила, что теперь Джой не просто любопытствовала, но проявляла кровную заинтересованность.

Бабушка Роза тоже уловила странности в поведении Джой, но обвинила во всем предсвадебное волнение. Она похлопала Джой по руке, почувствовала при этом, что рука нервно сжата в кулак, и успокоительно сказала:

–  У Кори была на то серьезная причина, милочка. Тебе, я уверена, это не угрожает.

–  Какая?

–  Спенсер разбил ей сердце Кори мысленно смирилась с неизбежным - не могла же она заткнуть бабушке рот салфеткой - и покорилась судьбе. Ей оставалось ждать, как растерзают в клочья ее гордость ради того, чтобы извлечь на свет правду и удовлетворить пустое любопытство молоденькой глупенькой невесты. Кори откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Ей не оставалось ничего другого, как ждать реакции Спенса, которому тоже приходилось несладко. Его лицо выражало полную растерянность, рука с чашкой кофе застыла на полпути ко рту - Что я сделал?
– переспросил он, не понимая, и взглянул на Кори, словно ожидая, что она придет ему на помощь и все разъяснит. Вместо этого Кори подняла брови и пожала плечами, но промолчала.

–  Ты разбил ей сердце, - повторила бабушка Роза - Интересно, как я это сделал?
– потребовал ответа Спенсер.

Бабушка Роза осуждающе посмотрела на Спенсера, как на труса, неспособного признать свою вину, и обратилась к его племяннице:

–  Когда Кори училась в последнем классе, твой дядя Спенсер предложил сопровождать ее на рождественский школьный бал. Я никогда не видела Кори в большем волнении. Они с Дианой, это сестра Кори, обошли все магазины в округе в поисках подходящего платья для Кори, такого, чтобы свести Спенсера с ума, и в конце концов отыскали такое платье. Наступил день бала, и Кори до самого вечера прихорашивалась у себя в комнате перед зеркалом и только перед самым приездом Спенсера спустилась в гостиную. Боже мой, как шло ей это платье! Она выглядела настоящей красавицей и совсем взрослой девушкой, мы с дедушкой любовались ею со слезами на глазах. Мы ее сфотографировали, а потом собирались снять их вместе со Спенсером.

Бабушка остановилась, чтобы выпить глоток воды, а заодно паузой подогреть интерес слушателей. У Кори мелькнула мысль, что у бабушки открылся невостребованный драматический талант. Джой вытянула шею и передвинулась на самый кончик стула, ловя каждое слово и неодобрительно поглядывая на дядю, готовая осудить его за неблаговидный поступок. Вопреки всему Кори наслаждалась ситуацией.

–  И что было дальше?
– умоляюще спросила Джой. Бабушка медленно поставила стакан с водой на стол и печально посмотрела на Джой:

–  Твой дядя подвел Кори и не явился.

Джой устремила негодующий взор на дядю, пригвоздив его к позорному столбу.

Кори почувствовала, как в ее собственной душе зашевелилась жалость к Спенсеру.

–  Неужели, дядя Спенс? Неужели ты мог так поступить?

–  Еще как поступил!
– развеяла последние сомнения бабушка Роза. Спенсер открыл рот, видимо, для того чтобы замолвить за себя словечко, но бабушка опередила его:

–  Я смотрела, как она ждет его у окна, и у меня сердце разрывалось на части. Она никак не могла поверить, что он ее подвел.

–  И вы так и не попали на бал?
– спросила Джой Кори со всем сочувствием и жалостью, на которые способны женщины в подобных обстоятельствах.

–  Нет, попала, - вмешался Спенсер.

–  Нет, не попала.

Последние слова принадлежали бабушке.

–  Мне кажется, вы ошибаетесь насчет этого и кое-чего еще, - сказал Спенсер, раздраженный тем, что его обвиняют в большем преступлении, чем он совершил на самом деле.
– Я не отрицаю, что обманул Кори в тот вечер, продолжал он, адресуясь в первую очередь к своей племяннице, смотревшей на него широко открытыми глазами.
– Я забыл о том, что обещал сопровождать Кори на бал, и отправился на каникулы в Аспен вместо того, чтобы ехать домой в Хьюстон.

Конечно, я не должен был поручать моей бабушке извиняться за меня перед Кори, но она настаивала, и я согласился. Я признаю, что виноват в этих двух вещах, но остальное… - Спенсер замялся, не зная, как поделикатнее сказать, что бабушка Кори сильно ошибается.
– У меня сохранилось об этом совсем другое представление. У Кори уже был сопровождающий, и она уже приготовила себе платье, но случилось так, что ее молодой человек отказался в последнюю минуту.

Другие знакомые молодые люди Кори уже договорились со своими девушками, поэтому Диана попросила меня пригласить Кори, что я и сделал. Я был не добровольцем, а скорее рекрутом, и. сама Кори остановила на мне свой выбор, потому что не было никого другого. Даже когда я не появился, она все равно нашла кого-то еще. Я был для Кори чем-то вроде запасного игрока, - завершил Спенсер свое оправдание.

–  Высказав все это, Спенсер с примирительной улыбкой посмотрел на бабушку Розу и добавил:

–  Я тоже не могу особенно похвастаться своей памятью, но все это я прекрасно помню, так как сильно переживал, что забыл о рождественском бале. Для меня было большим облегчением узнать, что Кори нашла кого-то еще.

–  Не сомневаюсь, что у тебя прекрасная память, - ядовито заметила бабушка Роза.
– Жаль только, что ты не мог быть на моем месте и видеть, как Кори пошла к себе в комнату в своем великолепном синем платье - я бы даже уточнила, темно-синем, потому что это был твой любимый цвет и она специально его искала, - и там его сняла. Не знаю, почему ты решил, что она избрала тебя в качестве замены, но уверена: если бы ты слышал, как она рыдала, пока не уснула, ты бы запомнил это на всю свою жизнь. Она была в отчаянии, бедная девочка!