– У вас надёжная информация о состоянии гипера в том регионе?

– Да, господин министр. По последним данным зондажа количество зон нестабильности Зенека существенно увеличилось. Пройден предел лямбда. А это значит, что навигация в гипере там становится на пределе возможностей техники и людей. Возможность появления ещё одной нулевой зоны в том регионе наши теоретики оценивают в 89%. Но место пока определить невозможно.

"Ещё одна "нулевая зона" в том районе -- это серьёзная неприятность. Для всех, - задумался министр.
– Свойства её таковы, что в её пределах возможен только перелёт по обычному пространству. То, что это ещё более осложнит полёты возле "Угольного мешка" - очевидно. Но всё равно многие ходили и будут ходить через этот район. Как бы ни была велика опасность застрять в "досветовой" области как муха в клею. А у этих... У этих на "Звёздном Медведе" слишком велик стимул ТАК рисковать".

– Мне представляется, что скорее всего пойдут. Это давняя "тропа контрабандистов"... И...
– министр нахмурился.
– Какая из боевых станций планетарной обороны ближайшая к коридору ухода этого корабля?

– Пятая, господин министр.
– коротко ответил полковник.

– Можно ли ударить по кораблю гамма-пушкой? Пока они ещё не включили защиту и не ушли в гипер. Так ударить, чтобы тот чёртов дипломат остался жив...

Полковник вспотел, услышав такое. Он, гоняясь за грузом, не знал, что тот из себя представляет. Но подозревал. Последняя фраза министра наводила на самые мрачные подозрения.

– Гамма-пушка убьёт всех, кто есть на борту. Цель слишком компактная, чтобы попытаться накрыть только её часть и попытаться вывести из строя гипердвигатель. И экспозиция крайне невыгодная -- вдоль корпуса, - после недолгого размышления ответил полковник. Ему захотелось самому всё бросить и дать дёру, как этот чёртов дипломат Биэлы. Куда подальше от того, чем тут откровенно воняло. Даже для него. Специалиста по откровенно грязным и тёмным делам.

******

Всего того, что нависло над их головами и что грозило им немедленной гибелью, ни экипаж, ни капитан, ни сам дипломат со своей группой сопровождения -- не знали.

Хотя, по опыту своему, Харт Гал подозревал, что их могут попытаться задержать в планетной системе Киран каким-нибудь не слишком легальным и весьма нечестным способом. Хоть вариант с применением чего-то совершенно убийственного и имел слишком низкую вероятность, но чёткое понимание того, что ЗНАНИЕ о содержимом груза вполне может подвигнуть киранцев на такую глупость, изрядно нервировало Гала.

Поэтому он напряжённо смотрел на свой дисплей, где отмечены были не только параметры их траектории, но и орбиты боевых станций планетарной обороны. Их счастье, что в системе не оказалось этих мерзких многоцелевых эскадр ВКП. Даже их узкоспециализированных частей которые тут шастают по системам, выполняя свою задачу патрулирования региона. А то бы им уже было изрядно кисло. Также не наблюдалось в ближайшем радиусе вокруг планеты ничего такого, что могло бы сойти за перехватчик. Впрочем, им могло хватить и обычной станции планетарной обороны... Например, вот этой, Пятой. Её зелёная отметка висела на стационаре совсем близко к их траектории. Всего-то каких-то полторы тысячи километров. В космосе это практически "вплотную". Но так как он уже ничего не мог поделать и от него уже ничего не зависело, то оставалось лишь наблюдать, как красная точка отмечающая корабль на траектории, приближается к "жёлтой зоне" - зоне, где разрешён выход в гипер.

В астрогаторской было не в пример спокойнее. Каждый занимался своим делом.

Главный астрогатор, выведя на мониторы некую программную заготовку, лихо кромсал её на части, загоняя в автопилот, а его новоиспечённый напарник с некоторым страхом осваивался на своём рабочем месте.

Теперь пульт перед ним был не виртуальный. А настоящий. Настоящего корабля, на котором они вот-вот отправятся в дальнее и очень опасное путешествие. То, что от него требовалось сделать с самого начала, он сделал. На рефлексах, вбитых ещё при обучении. Да, собственно, сейчас это и было совершенно не сложно. И малый ребёнок справился бы. Главное начнётся потом -- когда корабль уйдёт в гипер. Вот тогда-то и понадобится его талант быстро решать то, что нельзя доверить компьютерам. То, что уже столько столетий всегда было привилегией человека -- ВЫБОР из нескольких вариантов, которые для любого компа казались равными. Ну не научили ещё машины интуиции. А у Бриса по интуиции в аттестате астрогатора стоял высший бал.

Пока было время на размышления, Брис с каким-то даже благоговением перед мощной машиной пробежался по кнопкам пульта и вывел на боковой монитор траекторию корабля. Красная точка бодро двигалась по дуге от планеты, схематическая полусфера которой, с разметками разрешённых и запрещённых зон, располагалась внизу.

Потом прошёлся по диагностике систем. На другом дисплее тут же высветился отчёт. Всё работало штатно.

Он поправил на голове навигационный шлем, так как показалось, что тот сидит то ли неправильно, то ли неудобно. Очки, которые при переходе станут мониторами, пока пребывали в обычном прозрачном состоянии и ничего не отображали, кроме видов небольшой астрогаторской каюты.

На мгновение курсовая программа для гипера, вводимая главным астрогатором в компьютер, показалась Брису чем-то знакомой. Он присмотрелся было, но тут же оставил попытки идентификации. Мысли постоянно заворачивали на то, что предстоит буквально через несколько минут. А через несколько минут в его руках и руках его непосредственного начальника окажется и судьба корабля, и судьба небольшого экипажа, и судьба пассажиров.

Он не привык к такому масштабу ответственности. Не было случая привыкать. Скачок от круга обязанностей и ответственности студента до хоть и помощника, но астрогатора корабля, а значит и гиперпилота, был очень большим. Да, тренировки в Центре и его отличные оценки давали некоторую уверенность. Но то был тренажёр. А на нём можно было себе позволить пару раз "убиться". Тут не позволишь даже мелкой ошибки. Не то что "убиться".