– Ты много задаёшь лишних вопросов, стажёр.
– Оборвал его суперкарго.
– Пройдёшь стажировку, тебя примут окончательно в экипаж, вот тогда и задавай.

Брис лишь кивнул на это. Было очевидно, что судьба прежнего второго астрогатора тут -- табу. Не для посторонних. А он пока на корабле почти что посторонний.

В кают-компании его приняли ещё более холодно, чем это сделал суперкарго. Пока его, как сопровождающий, представлял команде Кресс, все смотрели на него как на пустое место. Некоторые, правда, ещё и ухмылялись. Было видно, что над новичками и стажёрами тут любят подтрунивать.

"Лишь бы эти шутки, не выходили за пределы приличий", - подумал Брис, но практически сразу был разочарован. Как он понял, его встретила, только что зашедшая в кают-компанию трюмная смена. Так что его не просто обсмеяли. Обхамили. Особо усердствовал в этом некий тип, с нашивками старшего. То ли боцман, то ли ещё кто. Брис ещё не научился различать их по стандартным знакам различия торгового космофлота. Да и сам до сих пор щеголял во всё той же университетской форме, в какой проходил тестовое испытание. Дежурные подколки были прерваны, вошедшим седовласым человеком с шевронами, свидетельствующими о том, что он выполнил полсотни рейсов. Ветеран.

– Что, дебилы, упражняетесь в ослоумии?
– злобно спросил он у присутствующих. Присутствующие привычно напряглись увидев серьёзное начальство.

– А вы не подумали о том, - продолжил седой, - что этот стажёр будет нашу лоханку вести? В том числе и там, в "Угольном Мешке".

– Каком таком "Мешке"?!
– задал вопрос неопознанный юношей старший.

– А-а! Так ты не в курсе Терри!
– ядовито отозвался седовласый.
– Наш рейс, - на Биэлу. Но так как дипломатам приспичило пройти срочно, то в обход -- отменяется. Идём прямо через центр.

– О мой бог!
– мгновенно переменился в лице главный подкалыватель.

– Вот тебе и твой бог!
– оскалился седовласый.
– И вести через него будет, попеременно с нашим уважаемым господином астрогатором, вот этот стажёр. Так что не задирайте его. А то... Сами понимаете... От него зависит пройдём ли мы вообще там.

– А от нас, не разлетимся мы на атомы, от какой-то дурацкой поломки в реакторах или от нарушения синхронизации генераторов.
– тут же парировал подкалыватель.

– Дубина! Я тебе о чём говорю: вы друг от друга зависите! Он облажается - ты свою задницу в гипере не найдёшь. Ты облажаешься -- аналогично только пыль от всех останется. Так что извольте друг друга уважать и не портить настроение. Хотя бы для того, чтобы у тебя руки не дрожали. Когда надо...

Сказано было с явным намёком на некие обстоятельства, знакомые тут всем. Аудитория хохотнула.

– И вы забыли, что стажёры рано или поздно становятся полными астрогаторами. Это он сейчас как бы ниже вас. Или судьбу подкалывателей Гюннара напомнить?

– Так то Гюннар!
– попытался кто-то возразить.

– А этот тоже не дурак, если предпочли его, а не Дьюка или того фраера, с "Тюльпана".

Аргумент был весомый. Самые наглые смутились.

– Короче, придурки: прекратили издеваться друг над другом. Мы сюда жрать пришли, или чего?
– оборвал седовласый дальнейшие словоизвержения рядового и младшего командного состава.

После этого, мужик демонстративно сел рядом с Брисом.

Обед прошёл в целом спокойно.

Когда уже покинули кают-компанию, Брис, заметив, что в коридоре больше никого нет сдержанно поблагодарил старого космонавта.

– Ничего, парень! Дело житейское. Не ты первый через новичковые тернии продираешься. Но и ты не подведи. Если что...

– Конечно господин...
– запнулся Брис.

– Шон. Зови меня просто Шон.
– хлопнув Бриса по плечу ответил седовласый. Я тут главный специалист по генераторам.

– Да, господин Шон.

– Сочтёмся... Когда-нибудь... Если случай будет. Бывай брат!
– сказал наладчик и зашагал в сторону кольцевого коридора.

Брис проводил его взглядом, посмотрел на часы и заторопился в сторону астрогаторской. Как-то не так, как ожидал он, складывались дела на звездолёте. Гораздо хуже самых скверных описаний, что он слышал. Возможно те, кто описывал нравы в торговом флоте, несколько приукрашивали действительность. Но всё равно, даже это осознание для Бриса оставляло конкретное ощущение пронзительного одиночества. Как у выгнанной хозяином собаки на холодном осеннем ветру.

Это, конечно, хорошо, что оказался хоть один, кто проявил порядочность. Но в общем, команда производила скверное впечатление. Было заметно, что в этом человеческом паучатнике, мотающегося от звезды к звезде были нередки конфликты. А это было опасно.

Только после подписания Временного Контракта и выхода в гипер, иной дороги как вперёд и через все опасности космоса, не оставалось.

******

Как и ожидалось, проблемы начались на третьей неделе полёта. Уже позади были пять контрольных выходов в обычное пространство. Всё работало на борту как надо. Без сбоев. Корабль шёл также туда, куда надо. И каждый раз, когда он выныривал из гипера, угольно-чёрная тьма по курсу звездолёта, всё больше и больше расползалась вширь. Заслоняя звёзды. Заслоняя раскинувшие свои радужные щупальца эмиссионные, газопылевые туманности.