Так как ни в какие сумки и вёдра такая добыча влезть не могла, Брис просто продел верёвку у добычи под жабрами, подвесил на палке и довольный собой отправился обратно.

По лесу звенели местные цикады, пели птицы. Между ветвей просвечивало чистое, голубое небо.

Нормальный такой, летний день. Пахло чем-то пряным, приятным. Видать где-то в лесу что-то зацвело и теперь созывает своим запахом местный аналог пчёл.

Брис подивился: как давно он вот так не дышал свежим воздухом леса, не обращал внимания на ветер, шелестящий листьями, овевающий лицо, ласково треплющий за волосы.

Все эти передряги, постоянная беготня, и постоянное ожидание пакостей сузило восприятие мира до самого элементарного: что где лежит(стоит, ходит, говорит) и какую угрозу может представлять. А на то, чтобы просто обратить внимание на запахи ветра -- уже не оставалось ничего.

Даже все запашки вулканов на Абисмале, воспринимались постфактум -- только сейчас. Как память того, что что-то такое было. А ведь воняло там часто довольно крепко!

Брис мысленно усмехнулся таким мыслям и ещё больше зарылся всеми органами чувств в окружающую идиллию.

"Во всех дешёвых романах, именно в такие моменты появляется некая угроза. Для жизни. Которая вынуждает героя действовать" - мелькнула мысль. И Брис снова усмехнулся.

В сущности, он эту пакость ждал давно. И когда она должна появиться, чтобы подвигнуть его к дальнейшему бегству по звёздам -- лишь вопрос времени. Прямо сейчас, или через месяц.

Лучше, чтобы "никогда".

Но так не бывает.

Брис встряхнулся и стал перебирать в голове ту информацию, что получил за последнюю неделю. А её было много. Благо идти до фермы достаточно долго ещё.

А принесли эту информацию -- беженцы.

Или беглецы?

Нежданно негаданно, но на планету свалился грузовой звездолёт.

Свалился буквально.

Совершил аварийную посадку. Прямо в лес.

Но набит он был далеко не контейнерами с товаром. Почти под завязку он был забит людьми спасающимися от внезапно разгоревшейся войны. Ясное дело там публика была та, что успела добежать до звездолёта. Военных было мало. Но и это не помешало им тут же заявить о себе как о силе.

Припёрся какой-то наместник и попытался сходу на них "наехать". Вероятно, он рассчитывал что-то с них заиметь. Но не на тех напал. Народ попался сильно несговорчивый, да ещё привычный к войне. А раз привычный к войне, то и к вымогателям с мародёрами.

Неясно что там было на самом деле, но побитый наместник верещал чуть ли не на весь космос.

"Ну не убили -- и то хорошо..." - подумали обыватели, но это было тут же опровергнуто делом.

Конкретными военными действиями со стороны наместника и его банды.

Кстати его "полк безопасности" местные колонисты иначе как бандой не величали. Ибо для них закон был только один -- их "я так желаю". А желали они, ясно дело многого. Если не перебивались другим "хочу" - самого наместника.

Так как простым гражданам на планете было запрещено иметь огнестрельное оружие, то естественно вели себя "безопасники" совершенно по скотски.

И тут... Тут появились беженцы. Которые конкретно настучали

По мусалам и наместнику и его "орлам".

Естественно им рукоплескала вся колонистская часть планеты. Но недолго. Озверев, подтянув что-то тяжёлое, эти уроды развязали натуральные боевые действия против этих бедолаг. Впрочем долго это не продолжалось.

Уцелевшие после нападения просто исчезли.

И появились во всех крупных поселениях.

От них-то и узнали люди, что в Империуме начался очередной "междусобойчик".

Обычный для имперцев.

С переделом сфер влияния и выяснения кто самый крутой на настоящий момент. Так как Империум граничил с Конфедерацией, то, естественно, беженцы ринулись за спасением именно сюда.

Но как выяснилось, - "из огня да в полымя". В самой Конфедерации отчётливо пованивало войной. И то, что наместник встретил так беженцев, было довольно предсказуемым. Вообще во всех анклавах конфедерации, нарастала общая нервозность и неприятие к "пришлым". А тут не просто пришлые, а вообще...

Вот только фермерам-колонистам все эти разборки были до фени. Они с радостью приняли к себе тех самых, кто не только осмелился выступить против наместника, но и успешно ему противостоял. Но дальше началось то, что сам Брис не ожидал.

Да, он был, на данной планете, посторонний. И в реалиях этой колонии разбирался слабо. Тем более, что привык он к риторике и смыслам своей республики. А там, если что-то пытались обосновать или оправдать в глазах избирателей, то начинали трындеть о "благе народа". Причём обосновывалось всё с таким цинизмом, что Брис тихо подозревал, что и геноцид будет также обосновываться тем же самым "благом народа". Тут же, в "Охотничьих Угодьях Великого Герцога Кьяна" цинизм обоснования вообще зашкаливал.