Брис почувствовал, что может, способен. Почувствовал, что у него получится. Что он не какая-то "ветошь", "трюмная крыса". Он звездолётчик. А это звучит гордо.

Очень гордо.

А раз так, то и соответствовать надо.

То, что перекинул ему Гюннар, явно было не всё, что тот знает. Это было нечто, что объясняло много чего существующего в гипере, что там происходило. Показывало что, где и как надо проходить. Как поступать в тех случаях, которые могут оказаться критическими.

Брис чувствовал, что за этими выкладками, за всеми описаниями проводок стоит не одна сотня лет опыта многих и многих звездолётчиков. Астрогаторов. Учёных.

Могло ли это быть тем, что передаётся из поколения в поколение между лучшими?

Могло. И, почти наверняка являлось.

Как в стародавние времена, возможно, дотехнологические, опыт и знания передавались от отца к сыну, от мастера к лучшему ученику.

Сама по себе архаика передачи Знания, уже переводила ситуацию на канву романтических баллад далёкого прошлого. И оказаться в такой, только пишущейся их жизнями и судьбами балладе, жутко льстило Брису.

Теперь в кресле сидел не некий великовозрастный подросток, безучастно плывущий по течению бурной жизни. Пассивный и туповатый.

Теперь на звёзды на мониторах смотрел юноша, включившийся, наконец, в эту жизнь.

И включившийся так, что, похоже, звёзды ещё вздрогнут!

– - Катастрофа

Звездолёты "завесы" появились на сканерах внезапно. Почти на пределе возможного радиуса обнаружения. Сразу два. И то, что аналогично, операторы на перехватчиках также засекли "Звёздный медведь", двигающийся в сторону "Угольного мешка", тоже было очевидно. Всё-таки сканеры у Космопола были на порядок лучше.

Шли перехватчики почти под острым углом к курсу торговца-контрабандиста. И уже по первым же параметрам их курса и псевдоскорости -- шли они, естественно, в гипере, - было ясно, что астрогаторы на них тоже неплохие.

Капитана Крона бросило в жар. Он сразу понял угрозу. Увидел её. На собственном мониторе. Если прямо сейчас не сменить курс, то их перехватят задолго до того, как они войдут в зону изменённого гипера вокруг "Мрачного кластера".

Выход был один -- изменить курс почти на перпендикулярный. Но это означало, что во-первых, придётся выходить за пределы оптимальной трассы, во-вторых, это означало, что курс проляжет чуть ли не рядом с самой жуткой тайной этого места - "Глазом Шивы". Воспоминание о том, что там, в районе этой чёртовой чёрной дыры сгинул не один звездолёт, бросило капитана "Звёздного медведя" в холод. Будто вся кровь превратилась в жидкий азот.

Капитан грязно выругался и застыл на несколько тягучих мгновений, решая отнюдь не простую задачу. Ведь тут речь шла не только о том, стоит или надо рисковать по крупному, выполняя такой дикий, даже по меркам боевых звездолётов, манёвр. Дело было ещё и в астрогаторах. Сдюжат ли?

Прокладка маршрута -- дело сугубо творческое. Удержание корабля в гипере в пределах заранее рассчитанной оптимальной трассы -- дело творческое в квадрате. И это дело не сводилось к простому выбору из нескольких вариантов, типа сверну туда -- сверну сюда... Каждый раз приходилось напрягать мозги и компьютер для расчёта вариантов. Причём часто это приходилось делать быстро. Ведь рассчитать надо было не только куда "свернуть" - в гипере понятие "свернуть" имело в разы больше значений, нежели в обычном пространстве. Надо было вычислить и то, с какими параметрами полей надо проходить то или иное "препятствие" в гипере. Как и по какому закону эти поля должны меняться, чтобы в той или иной ситуации, корабль не только не выкинуло за пределы оптимума трассы, но и вообще в обычное пространство. А ведь любой вход в гипер -- очень серьёзная трата энергии, топлива, и прочих расходных материалов.

Но это всё -- сложная задача для обычных трасс. А тут не просто поворот куда-то. Это поворот в область, где гипер, и вообще переход в нём, превращался в проблему почти неразрешимую. За пределами обычных мозгов, обычных астрогаторов. А Крон доподлинно знал пределы способностей своего астрогатора. Оставалась только одна возможность. Достаточно призрачная. Капитан злобно посмотрел на красные отметки на экране и включил связь с астрогаторской.

– Дарт! Быстро ко мне! На мостик!
– Рыкнул он, и не успев посмотреть на изменившееся лицо астрогатора, отключился.

– Что случилось на этот раз, Майт?
– встревоженно спросил Каас, едва дверь капитанской рубки за ним закрылась. Крон молча, не тратя время на лишние слова, показал в сторону экранов корабельного сканера. Там, красные точки отметок уже успели отрастить хоть и маленькие, в масштабе координатной сетки, но хвостики пройденного относительного пути.

Каас, увидев эти хвостатые звёзды, сжал кулаки. Но тоже ничего не сказал. И так было ясно.

– У нас нет выхода кроме как идти на "Глаз Шивы".
– Резюмировал Крон.
– Только так у нас есть возможность войти в область, где их сканеры ослепнут. До того, как они окажутся на критическом расстоянии.

– Я понял.
– Ответил астрогатор.

– Твоё мнение?
– Резко спросил капитан. Но Каас колебался.

Крон хмыкнул и решил не щадить самомнение астрогатора. Время не то, и ситуация критическая.

– Я прекрасно понимаю, что ты не вытянешь. Я не стал обсуждать эту тему по внутренней связи потому, что ЕМУ это знать более чем не нужно. Отсюда вопрос: мы можем все фишки поставить на эту тёмную лошадку?

Каас отвернулся от экрана сканера и посмотрел на развёртывающиеся на других, проекции гипера. Слова застряли в горле.