– Ты в курсе того, что случилось в баре станции?
– Вдруг резко сменил тему Майтрейя.

– Нет.
– Честно ответил Каас.
– Я только слышал, что там была драка.

– Как всегда мордобой учинил Гюннар.
– вставил капитан не без удовольствия созерцая мину астрогатора. При упоминании давнего врага у того лицо исказилось гримасой сильной неприязни.

– Но это не главное.
– Протянул капитан изучающе глядя на подчинённого.
– После драки Гюннар выдал исключительные рекомендации для нашего щенка. И это слышали все, кто там был.

Лицо астрогатора резко изменило выражения со злобного на растерянное. Крон отметил это и ухмыльнулся.

Бросив мимолётный косой взгляд на экран сканера он продолжил.

– Извини, Дарт, но мы оба знаем на что способны. И время не для сантиментов. Потому вопрос в лоб: Ты готов? Готов поставить на этого студента?

– А у нас есть другой выход?
– Злобно буркнул Каас продолжая прятать глаза тупо пялясь на экраны.

– Сдаться Космополу. Со всеми вытекающими.
– Медленно и ядовито выговорил капитан продолжая пристально изучать напряжённую фигуру астрогатора. Тот с полминуты помолчал и вдруг расслабился.

– Ты прав. Нет иного.
– Смирившись с судьбой выговорил он. Его взгляд непроизвольно скользнул по схемам и упёрся в отметку области вокруг "Глаза Шивы".

– Значит идём на "Глаз Шивы".
– Утвердительно заключил Крон. Каас кивнул с мрачной миной.

– Тогда Дарт, с тебя: Поставить перед стажёром задачу так, чтобы он ничего не заподозрил о наших знаниях и планах относительно него. И чтобы он ни под каким видом не возгордился и не стал из себя чего-то там мнить.

– Я понял задачу.

– Вперёд Дарт! Я в тебя верю.
– очень серьёзно заключил капитан и развернулся в сторону экранов, давая понять, что аудиенция закончена.

******

Гиперпространство, сразу же за "мёртвой зоной" было тихо, спокойно и просто, как свежеструганная доска. Как и было во всех лоциях. Никаких возмущений и "волн". Сама "мёртвая зона" каким-то образом гасила их, делая прокладку курса и проводку в этих местах рутинным и скучным делом.

Только дальше в сторону "Угольного мешка" на экранах и схемах астрогаторного отсека, простиралась обширная серая область, которую пробить не мог ни один сканер. Будь то корабельный, будь то стационарный. Так, на на них отображалась зона "Мрачного кластера", сквозь край которого им предстояло пройти. Правда, с другого краю, того что был ближе к ядру Кластера, выпирал бок формирующейся "Большой Волны". Той самой погани, что через девять суток обещала выплеснуться в окружающие пространства гигантским "штормом". На экранах сканера гиперпространства, эта будущая Волна была, как и положено, отмечена красным.

Брис, удостоверившись, что Каас умотал надолго, а в гипере ближайшее время вряд ли что интересное встретится, снова достал "Описалово...". Последнее время, хоть и урывками, но удалось прочитать почти две трети. А теперь, когда корабль приблизился к одной из самых "ярчайших" достопримечательностей, если так можно было назвать чёрные дыры "Мрачного кластера", уже целенаправленно читал то, что непосредственно относилось к теории "бурлящего гипера", который как раз там и наличествовал. В той самой, непробиваемой сканерами, серой зоне.

Периодически, чтобы привязать визуально прочитанное к объектам на экранах, Брис бросал взгляд то на картинку отображаемую сканерами, то на схемы, приблизительно показывающие окружающее -- то, что находится в реальном пространстве, но относительно корабля, погружённого в гипер. На схемах неровные границы "Мрачного кластера" были для совсем уж тупых не только опоясаны красным, но ещё и горящим красным же цветом надписями показывавшими что туда, внутрь соваться более чем не стоит. Однако совались. И не только так, как планировалось сделать на этот раз капитаном "Звёздного медведя".

Иначе как бы вообще могли появиться вот такие подробные описания и, главное, теории, описывающие происходящие в гипере процессы?

Что сильно удивляло, так это то, что ни в одном информационном хранилище Университета республики Киран ничего подобного и близко не было. Однако же...

Кто-то проходил. И не раз. Не только упоминаемый во многих описаниях и ставший легендарным, "Бешеный Льюк" с его "Бешеной собакой". Той самой, которой, как говорилось в поговорке, "семь килопарсек -- не крюк".