– Ры… Рыжий… – прохрипел он, – Рыжий послал…

Какой Рыжий? Рыжий еще какой-то.

Парни внизу уже стащили своего товарища с крыши и теперь заводили автомобиль. Сматывались. Правильно, шухер такой навели. Тихо работать не умеют.

– Какой Рыжий? – задала я вопрос и еще на шаг подтолкнула «Никулина» к окну. Полшага еще осталось.

– Витька Рыжий, – хрипло выпалил парень, – я больше о нем ничего не знаю. Никто не знает.

Ну ладно. Для Генриха, наверное, этих сведений будет достаточно. Пусть поможет мне найти того, кто организовывал на меня покушения, а я помогу ему найти воровскую кассу. Не знаю еще как, но помогу.

Я отпустила парня – он пошатнулся – и несильно подтолкнула его. Он, взмахнув руками, закричал и исчез в проеме окна. Мгновение спустя послышался глухой удар. Принимайте, ребята, еще одного товарища своего на крышу машины. Они так и не успели отъехать.

Забирайте, мне он больше не нужен.

Рана моя, кстати, оказалась не такая уж и легкая – были немного задеты связки. Не очень сильно, но задеты – порезал этот гад глубоко.

Я сама себе наложила швы и перебинтовала руку. И надела рубашку с длинными рукавами, чтобы повязки видно не было. А то некрасиво.

Боль была нестрашная. Мне приходилось и не такое испытывать. Да и обращать внимание на боль у меня времени не было. Я, закончив самоврачевание, кинулась к телефону. Генриху звонить.

Как я и ожидала, Генрих сразу поднял трубку. Я рассказала ему о сегодняшнем своем приключении. И сообщила, что покушения эти на меня связаны с Черепом.

Между прочим, сильно кривить душой мне не пришлось, я интуитивно чувствовала, что какая-то связь все равно есть.

Череп работал в «Булет-банке» начальником охраны. Престижная работенка, без протекции на такую не устроиться. А тот, кто Черепа устроил, явно имел свои какие-то цели.

Уж не генриховскую ли квартиру?

Вполне может быть.

Для ограбления Генриха Череп – человек самый что ни на есть подходящий.

С банком связаны и мои проблемы.

Кстати, не знаю я никакого Витьки Рыжего. Зачем он будет желать мне смерти?

А вот Генрих, как стало ясно из телефонного разговора, что-то про этого Витьку Рыжего слышал. Есть в городе такая банда отморозков. Больших неприятностей она пока не причиняла, вот братва ее до поры до времени и не трогала.

Что ж, пришло время. Генрих обещал этого Рыжего разыскать в ударные сроки. А потом дождаться меня и уже тогда поговорить.

Я отправила Александра Владимировича и Юлию Львовну к Игорьку Селиверстову, в квартире им оставаться опасно. Пока этого Рыжего не найдут. Да и вообще под ногами эта парочка здорово путается.

А сама я осталась в пустой квартире дожидаться звонка Генриха. И милиции, если ее вызывали. А если наряд все-таки прибудет, я дверь не буду открывать. Пускай попробуют взломать. Нет никого дома, и все тут.

Генрих позвонил мне примерно через час. Вот так уголовники работают – по-стахановски. Никакая милиция мною не интересовалась. Так что провела я этот час спокойно – чай пила. На всякий случай я позвонила еще в банк узнать, вдруг что известно о Коле-Пете-Черепе. Не узнала.

Мне ответили, что начальства нет и ни на какие вопросы они отвечать не намерены. Я спросила Валерия Петровича Задовского. Мне сказали, и его нет. Уехал куда-то. А куда – неизвестно. И неизвестно, когда будет. Вот так.

А Генрих мне сообщил, что самого Витьку Рыжего достать ему не удалось, зато удалось определить его местонахождение – на какой-то даче, Генрих знает, на какой. От города это довольно далеко, так что за мной заедут на машине. Я назвала место встречи, мы ненадолго распрощались.

Через сорок минут я уже мчалась в машине Генриха по пригородному шоссе. В машине, кроме нас, – мы с Генрихом сидели на заднем сиденье – находились шофер, естественно, и молоденький паренек Шурик, «шестерка» Генриха. Личный паж, так сказать. Внешность Шурика была бы ничем не примечательна, если бы он не лыбился постоянно, – у Шурика не хватало четырех передних зубов. Двух сверху и двух снизу.

– Этот Рыжий просек уже, что им интересуются, – обрисовывал мне ситуацию Генрих, – хитрый, падла… Он на даче, там место глухое, там и разбор устроить можно. Давно братва на него зубы точила. И у меня все времени не было разобраться. А сейчас он, сука, попляшет. Общак наш взял, тварь вонючая…

Генрих свято был уверен, что это Рыжий виноват в ограблении его квартиры. Мне бы его уверенность.

За нашей машиной, белой «Тойотой», ехали еще три иномарки с генриховскими боевиками.