Но если в предыдущих командировках с поиском таких компаньонов у «Бао» не было особых проблем, потому что в странах, где он ранее работал, были довольно многочисленные китайские колонии, то сейчас все было намного сложнее. Китайцев в стране почти не было, во всяком случае они не играли заметной роли ни в торговле, ни в сфере услуг, где всегда есть простор для предпринимательской деятельности. А потому все попытки «Бао» обзавестись полезными связями ощутимых результатов не давали.

Он метался по городу, озлобляя не привыкших к такому темпу и таким нагрузкам местных филеров, но, судя по сводкам, ничего путного добиться не мог.

Конечно, сотрудники «Флеш» не отличались такой дотошностью и сноровкой, как их американские, европейские или советские коллеги, и в их распоряжении не было всего разнообразия технических средств, используемых контрразведкой для ведения наблюдения за объектом. И в этом смысле «Бао», можно сказать, повезло. Если бы он работал не в африканской стране, а в Вашингтоне, Париже или Москве, ему пришлось бы намного сложнее, и каждый его шаг, каждое действие фиксировались бы с такой тщательностью, с такой аккуратностью, что вся его жизнь вне стен китайского посольства была бы, как на ладони, а то и как под всепроникающими лучами рентгеновского аппарата!

Но к его счастью технические возможности специальной бригады «Флеш» были значительно скромнее, чем в любой развитой стране. В ее распоряжении было около десятка автомашин и примерно столько же мотоциклов, притом не все они были оборудованы радиостанциями. А у пеших сотрудников их вообще не было, а потому они поддерживали связь между собой или с автомашиной либо визуально, подавая друг другу различные знаки, либо находясь друг от друга на расстоянии прямой слышимости.

И тем не менее это не мешало им неплохо справляться со своими обязанностями, и когда они входили в азарт, то вполне могли компенсировать недостаток технических средств. Так, в частности, и произошло с Лавреновым, и это едва не стоило нам тяжелого провала и потери ценного агента.

Но если случай с Лавреновым был результатом единовременного успеха, то в процессе слежки за «Бао» специальная бригада «Флеш» в полной мере продемонстрировала свое умение плотно сидеть на хвосте у объекта. Чувствовалась уверенная и твердая рука «Атоса», сумевшего за непродолжительное время превратить бригаду во вполне боеспособное подразделение и выжать из своих подчиненных даже больше того, на что они были способны.

Что касается нас, то из истории с Лавреновым мы сделали соответствующие выводы и, имея в своем распоряжении «Артура» и «Рокки» и зная не только состав, техническую оснащенность и методы работы «Флеш», но и графики ведения слежки, чувствовали себя в относительной безопасности, поскольку приспособились к ее проделкам и планировали свою работу таким образом, чтобы избежать ее назойливого внимания. Ну а в случае каких-либо «проколов» мы были вправе рассчитывать, что «Атос» сумеет локализовать возможные неприятные последствия.

По несколько безрассудному поведению «Бао» и результатам наблюдения за ним я сразу понял, что у китайцев таких возможностей в местных спецслужбах нет. И потому «Бао» приходилось полагаться только на самого себя да еще надеяться на везение. Но с тех пор, как специальная бригада «Флеш» стала использовать мотоциклы, полагаться на везение было по меньшей мере рискованно.

А все дело было в том, что большинство улиц, особенно в центральной части города, были настолько узки, что транспорт мог двигаться только в одном направлении, да и то при условии, что стоящие у обочины автомашины двумя колесами заезжают на тротуар.

Вести наблюдение по параллельным улицам, работать «на опережение», как это делается в городах с современной планировкой, было практически невозможно. Малейшая заминка у светофора, «пробка» или еще какой инцидент — и объект потерян. Поэтому сотрудники, ведущие наблюдение, были вынуждены ехать за объектом бампер в бампер, копируя каждый его маневр, и выявить такое наблюдение не составляло большого труда.

С появлением мотоциклов все кардинально изменилось. Теперь наблюдающий мог по тротуару объехать любое препятствие, выбраться из самой невероятной «пробки», догнать или опередить любую автомашину, даже если ею управлял самый искусный водитель! К тому же мотоциклисту легче замаскироваться, спрятаться за какой-нибудь автомашиной, и постоянно держать его в поле зрения очень трудно.

Но в чем сотрудники специальной бригады «Флеш» были особенно сильны, так это в ведении пешего наблюдения. Стоило объекту выйти из автомашины, как он попадал в стихию африканской улицы, превращался в песчинку, подхваченную бурным потоком, состоявшим из прохожих, уличных торговцев, нищих и прочей люмпенизированной публики. Для того, кто следит за объектом, раствориться в этой пестрой и шумной толпе было парой пустяков. Снял очки или часы, достал из кармана какую-нибудь безделушку — вот ты уже и торговец! Можно идти за объектом на расстоянии нескольких метров, фиксируя каждое его действие, и он не обратит на тебя никакого внимания, потому что ему в это время со всех сторон суют под нос и предлагают купить очки, часы и прочую дребедень точно такие же люди!

Попробуй тут разберись, кто торговец, а кто сотрудник контрразведки! Одно спасение — зайти в какой-нибудь европейский магазин или ресторан, куда не каждый африканец рискнет зайти: либо его внешний вид не позволяет, либо кошелек. Но европейские магазины и рестораны есть только в центре города, да и то не на каждой улице, а в ливанских или африканских магазинах и забегаловках не укроешься и никакой разведывательной операции не проведешь, потому что ты там со своей белой кожей или узкими глазами, как береза в центре Сахары.