Да и сотрудник контрразведки смело зайдет за тобой следом и растворится в толпе таких же как он людей, и ты ни за что его не заметишь.

Кстати, когда «Бао» работал в центральноафриканской стране, он однажды нарвался таким вот образом на неприятность. Зашел он как-то в большой супермаркет и встретился там накоротке со своим агентом в прокитайской группировке правящей партии. И не заметил, как следом за ним зашел сотрудник контрразведки, остановился за стеллажом с какими-то то ли бутылками, то ли банками и подслушал весь их разговор. Этот эпизод и послужил поводом для «тихого» выдворения из страны «Бао» и нескольких его коллег.

Похожий случай был и у Хачикяна года за полтора до моего приезда.

Проверился он как-то на автомашине и, ничего подозрительного не заметив, припарковал ее возле кинотеатра, а сам прошел пару кварталов пешком и нырнул в одну сувенирную лавчонку, где продавались изделия местных кустарей, чтобы переждать несколько минут, а затем точно по времени войти в подъезд расположенного напротив дома и принять у агента документальные материалы.

Порывшись в сувенирах, он посмотрел на часы и уже собрался было отправиться на встречу с агентом, как на стойке у хозяина лавки зазвонил телефон. Хозяин поднял трубку и стал с кем-то разговаривать.

Хороший разведчик всегда внимателен и осторожен, особенно когда проводит какое-то мероприятие. Хачикян был хорошим разведчиком, а потому он прислушался к разговору и сразу насторожился, услышав, как хозяин ответил в трубку: «Да, этот господин здесь». Поскольку в лавке в этот момент, кроме Хачикяна, был всего один посетитель, да и то женщина, эта фраза не оставляла сомнений, что речь идет о нем. Он зашел за витрину и стал наблюдать за хозяином.

По его подобострастному тону и односложным ответам Хачикян сделал вывод, что хозяин скорее всего разговаривает с сотрудником полиции.

Когда и как он оказался под наблюдением, выяснять не было ни времени, ни возможности. Вполне могло случиться, что неподалеку от места его парковки оказались сотрудники наружного наблюдения, он мог нарваться на случайно оказавшегося здесь полицейского, знавшего его в лицо или просто решившего понаблюдать за человеком явно не африканского происхождения, показавшимся ему подозрительным — все это были, как говорится, детали!

Надо было уходить, чтобы не привлечь внимание контрразведки к агенту, находившемуся поблизости, а уж потом гадать, что произошло.

И все же сводки наблюдения за «Бао» грешили одним существенным недостатком.

Квалифицированная служба наружного наблюдения может не только проконтролировать маршрут объекта и выявить его связи, но и составить довольно подробное представление о его личности, установить сильные и слабые стороны его характера, изучить его привычки, сказать, например, на какой тип женщин он обращает внимание, какие напитки предпочитает и к каким видам развлечений проявляет наибольший интерес, имеет ли какие-нибудь специфические наклонности и многое другое.

К моему большому разочарованию, сотрудники специальной бригады «Флеш» то ли не обладали соответствующей наблюдательностью, то ли не имели обыкновения обращать внимание на детали и обстоятельства, не имевшие, непосредственного отношения к деятельности объекта. Во всяком случае, в их отчетах было слишком мало данных, характеризующих «Бао» как профессионала и человека.

Пришлось восполнять пробелы через «Артура», которому тоже довелось несколько раз участвовать в слежке за китайцем и который поэтому имел возможность по достоинству оценить его изворотливость, энергию и неутомимость.

В одной из сводок я наткнулся на упоминание о том, что в середине октября «Бао» посетил кабинет известного французского врача Жиро. О цели визита и прочих деталях в сводке не сообщалось, филеры только зафиксировали адрес, а в кабинет не заходили и с французом не беседовали.

Меня, естественно, заинтересовал этот визит, и на очередной встрече с «Атосом» я собирался попросить его в этом разобраться. Но мой французский коллега, не в пример своим подчиненным, оказался человеком предусмотрительным и, не дожидаясь моей просьбы, сам проявил инициативу и все выяснил. Тем более что это не стоило ему большого труда: Жиро оказался его хорошим приятелем и без всяких обязательств перед контрразведкой, так сказать, на личной основе, регулярно сообщал ему кое-какие сведения на своих пациентов, особенно когда это касалось выходцев из социалистических стран.

— Китаец обратился к Жиро по случаю обострения хронического заболевания, — доложил мне «Атос». — Жиро предложил ему лечь на обследование в его частную клинику, но китаец отказался. Он предпочел обследоваться и лечиться амбулаторно.

— Но ведь Жиро, насколько я знаю, не лечит бесплатно? — уточнил я, поскольку услугами Жиро пользовались и советские граждане, и после каждого такого визита в посольство поступал счет.

— Естественно. Такое обследование обойдется китайцу в сто тысяч франков. А за лечение придется платить отдельно.