— Немало, — посочувствовал я китайцу. — И как он собирается расплачиваться?

— Китаец сказал, что сам будет платить наличными за каждое посещение. Его посольство подобные счета не оплачивает.

— Почему?

— Как он объяснил, в стране есть китайские врачи, и все китайцы должны лечиться только у них.

— Почему же он тогда не обращается к своим лекарям?

— Жиро тоже его об этом спросил. Китаец ответил, что не очень верит в иглоукалывание и предпочитает традиционную медицину. К тому же он не хочет, чтобы о его болезни узнали в посольстве, потому что его могут отправить в Китай на лечение, и кто его знает, чем все это для него закончится.

Это была стоящая информация!

— Любопытно, — сказал я, прокручивая в уме возможные варианты дальнейшего развития событий. — Попросите Жиро информировать вас о всех визитах китайца и о том, как будет проходить его лечение.

— Будет исполнено, мой генерал, — шутливо отрапортовал «Атос» и приложил два пальца к правому виску.

— Что еще? — улыбнувшись его шутке, спросил я.

— Один из осведомителей полиции, наблюдающий за посетителями вьетнамского ресторана «Ханой», зафиксировал встречу вашего китайца с местным гражданином. Полиция передала эту информацию в специальную секцию «Руссо». Мы установили, что китаец встречался в ресторане с пресс-секретарем министерства иностранных дел Ламином Конде.

— Это его агент? — предположил я.

— Не думаю, — покачал головой «Атос». — Как мы выяснили, это была их вторая встреча. Для того чтобы завербовать Конде, у китайца было слишком мало времени.

— Кто знает? — скачал я и подумал, что кому-кому, а уж «Атосу» не хуже меня должно быть известно, что для вербовки иногда бывает достаточно и десяти минут. Все зависит от того, какая проведена подготовительная работа.

— Это предварительный вывод, — словно прочитав мои мысли, поправился «Атос». — Мы продолжаем проверку.

— Если окажется, что Конде еще не завербован, было бы неплохо установить с ним контакт и использовать в качестве подставы.

— Видите ли, Мишель, — с явным сожалением сказал «Атос», — по своему положению советника я не имею права вербовать местных граждан. Для такого дела нужен местный офицер контрразведки.

— Мне бы не хотелось расширять круг людей, участвующих в этой операции, — заметил я.

— Я понимаю вас, — согласился «Атос». — Но другой возможности договориться с Конде и использовать его в наших интересах у меня нет.

— А можно сделать так, чтобы этот офицер никому, кроме вас, не докладывал о работе с Конде? — попытался я найти компромиссное решение проблемы.

— Можно! — оживился «Атос», которому явно понравилась моя идея привлечь Конде к разработке «Бао». — У меня есть один молодой, но очень способный офицер, которому я полностью доверяю и который меня никогда не подведет.

— Кто он такой? — спросил я, втайне надеясь услышать знакомое имя.

— Его зовут Сайфулай Диоп, — словно желая ублажить меня, ответил «Атос».

Мне стоило большого труда не выдать своей радости, что предчувствие меня не обмануло. Однако я сдержал свои эмоции и, ничем не показав, что я великолепно знаю названного им человека, попросил:

— Расскажите мне подробно, что это за сотрудник и почему ваш выбор остановился именно на нем?

Какой профессионал упустит возможность, тем более ничем не рискуя, получить из такого компетентного источника исчерпывающую характеристику на своего агента?

Пока «Атос» лил бальзам на мою страждущую душу и в самых лестных выражениях расписывал достоинства «Рокки», я, прежде чем одобрить эту идею (а в том, что ее следует одобрить, у меня не было никаких сомнений!), прикидывал, как построить дальнейшую работу с двумя источниками, работающими в одном учреждении, занимающимися одним делом и к тому же отлично знающими друг друга, чтобы не допустить их взаимной расшифровки. Заодно я соображал, как использовать складывающуюся ситуацию для их проверки и контроля за ходом разработки «Бао».

А такой контроль был необходим, поскольку эта разработка должна была вестись исключительно в интересах нашей службы!

Теперь, когда мы довольно основательно контролировали всю деятельность специальной секции «Руссо», а значительные силы специальной бригады «Флеш» были отвлечены на слежку за «Бао», мы могли себе позволить снять многомесячную «блокаду» с Лавренова и разрешить ему возобновить агентурную работу, которая была достаточно надежно прикрыта его официальными обязанностями в бюро АПН.

В конце октября Лавренов восстановил прерванный контакт с «Монго» и снова принял на связь «Люси», которая после отъезда Выжула томилась в вынужденном простое.

На первой же встрече с «Монго» Лавренов подключил его к разработке «Бао».

«Монго» не потребовалось много сил и времени, чтобы заметить, что китаец, бывая в пресс-центре, оказывает большое расположение одной из сотрудниц — красивой метиске с Островов Зеленого Мыса по имени Алисия Рибейра. Узнав об этом, я сразу вспомнил, что во время пребывания на Занзибаре «Бао» интересовался исключительно представительницами этнической группы ширази, которые были весьма схожи с метисками. Видимо, это было не случайным совпадением, а устойчивым вкусом. А когда у объекта есть устойчивые вкусы, всегда можно подумать над тем, как это использовать в его разработке.