— Что? Что? Исцелить мир? — непонимающе переспросил Лоулер.

— Очистить его… Избавить от грязи и нечистоты. Для них, для всех форм жизни на Гидросе, земляне, живущие здесь, подобны паразитам, вторгшимся извне и остающимся чуждыми им, так как люди живут вне той гармонии, имя которой — Лик Вод. Местные обитатели воспринимают нас как вирус, заражающий здоровый организм их мира. Следовательно, нападения на человека

— лишь метод исцеления тела от болезни.

— Или от сора, набившегося в точный механизм, — добавил Делагард.

Вальбен отвернулся, чувствуя, как в нем закипает гнев и отвращение.

— Какие они ужасные, — тихо заметила Сандира. — Сборище призраков… Нет, намного хуже — зомби. Нам повезло, что мы сумели справиться с тем, чему не смогли противостоять остальные.

— Ты считаешь, нам действительно повезло? — спросил Лоулер.

У Тейн удивленно распахнулись глаза.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не знаю… Но они выглядят такими умиротворенными. Возможно, наши спутники стали чем-то иным, чуждым нам… По крайней мере, они пребывают в мире с самими собой.

Ее губы презрительно дрогнули в кривой усмешке.

— Тебе хочется мира и покоя? Ну, что ж, иди… Здесь совсем недалеко.

— Нет, нет!

— Ты уверен, Вэл?

— Иди сюда. Держи меня!

— Вэл… Вэл…

— Я люблю тебя.

— Вэл, я тоже люблю тебя.

Они самозабвенно обнялись, забыв обо всем на свете, забыв о возвратившихся, что теперь находились рядом с ними.

Тейн прошептала ему на ухо:

— Я не пойду туда, если ты не сделаешь этого.

— За меня не беспокойся.

— Но если ты отправишься туда, я — следом.

— Что?

— Ты думаешь, мне хочется остаться единственным реальным человеческим существом на корабле рядом с десятком зомби? Вэл, давай договоримся… Либо мы вообще не идем к Лику, либо отправляемся вместе!

— Решено — мы не идем.

— Но если нам все-таки…

— Тогда — только вместе, — тихо ответил Вальбен, — но мы не идем…

Казалось, у Лика Вод не произошло ничего особенного.

Команда «Царицы Гидроса» начала подготовку к возвращению в район островов, населенных людьми. Кинверсон забросил сети, и они принесли богатейший улов. Гхаркид мирно разгуливал по мелководью, собирая полезные водоросли. Нейяна, Тила и Лис сновали между судном и Ликом и доставляли ведрами пресную воду из какого-то источника на берегу. Оньос Фелк склонился над своими картами, Даг Тарп настраивал и проверял радиоаппаратуру. Делагард осматривал корабельные снасти, паруса, корпус, рулевые механизмы и отмечал, что нужно починить, а потом вместе с Сандирой, Лоулером и даже отцом Квилланом провел весь необходимый ремонт.

Разговаривали очень мало. Каждый занимался своим делом, словно являлся частью хорошо отлаженного механизма. Возвратившиеся с Лика Вод вели себя предельно вежливо и предупредительно по отношению к Тейн и Вальбену, отказавшимся посетить остров. Они обращались с ними почти как с малыми, ничего не понимающими в жизни детьми, которым требуется особая забота и внимание. Но Лоулер все равно не чувствовал настоящей человеческой близости, общаясь с посланниками Лика.

Время от времени Вальбен удивленно и озабоченно поглядывал в сторону таинственного острова: там по-прежнему продолжался бесконечный танец света и красок; его неистощимая энергия одновременно и зачаровывала, и отталкивала Лоулера. Он пытался представить себе, что могли чувствовать оказавшиеся на берегу, вышагивая по этим долинам, населенным живой всепоглощающей Тайной, и тут же останавливал себя, вспомнив, как опасны такого рода игры ума. То и дело Вальбен ощущал новые приступы притяжения Лика Вод, порой поразительно сильные. В такие мгновения соблазн уйти с корабля был особенно велик. Так легко прыгнуть за борт, подобно остальным, быстро пересечь теплые гостеприимные воды залива, вскарабкаться на чуждый берег и…

Но он все еще находил в себе силы для сопротивления. Пока ему удавалось держать себя, вернее, свой разум, на расстоянии, и Лоулер не собирался уступать.

Подготовка к отплытию шла своим чередом, и Вальбен вместе с Сандирой оставались на борту, тогда как остальные свободно перемещались туда и обратно. Словом, установилось непонятное жутковатое затишье, хотя оно и не вызывало неприятных ощущений. Казалось, жизнь просто замедлила свой бег, почти застыла на месте, и Лоулер, как это ни странно, чувствовал себя счастливым: он все-таки жив, ему удалось выстоять в таком множестве испытаний, его закалило горнило Гидроса (Вальбен выходил из него еще более сильным и твердым, чем прежде).

Лоулер по-прежнему любил Сандиру и чувствовал ее ответное стремление к нему. Такое он испытывал впервые в жизни. Чтобы теперь ни ожидало его в конце путешествия, ему будет легче справиться со всеми трудностями, которые порождал собственный упрямый характер.

Наконец наступило время, когда все приготовления завершились.

День клонился к вечеру. Делагард объявил, что они отплывут от Лика на закате. Казалось, Нида совершенно не беспокоило наступление темноты. Впрочем, какое-то время свет таинственного острова будет освещать путь судна, а потом можно ориентироваться по звездам. Теперь море не представляло для них никакой опасности, оно сделалось дружелюбным: с этих пор все на Гидросе будет проявлять к ним только теплые чувства.

Неожиданно Лоулер понял, что он стоит в одиночестве у ограждения борта. Большинство вернувшихся или даже, вполне возможно, все они снова с какой-то своей целью отправились на остров. «Наверное, наносят прощальный визит», — с тревожной усмешкой предположил он.

Но где же Сандира?

Вальбен громко позвал ее.

В ответ — ни слова.

На какое-то мгновение Лоулера охватил ужас: вдруг она пошла вместе с ними. Еще раз осмотрев палубу, он увидел Тейн у кормы, на мостике с рыболовными снастями; рядом с ней — Кинверсон. Казалось, они увлечены разговором.