— Спасибо, Рашид, — сказал Александр, и сириец вышел. — Итак, о чем ты хотел поговорить со мной?

Прометей удивился тому, что врач оказался таким молодым. Ему казалось, это будет человек в годах, умудренный опытом.

— Я пришел попросить тебя помочь моей хозяйке. Она тяжело больна, мой господин.

— В городе полно других врачей. Почему ты пришел именно ко мне?

— Она уже обращалась ко многим врачам, мой господин. Ходила к жрецам. Приносила многочисленные жертвы множеству богов. Ее служанка говорила мне, что она даже провела ночь в абатоне.

Александра заинтересовало это обстоятельство.

— А в чем проявляется ее болезнь?

Прометей изложил ему свои наблюдения.

— Она может прийти сюда?

— Мне бы пришлось нести ее, мой господин. И хотя весит она немного, путь сюда окажется неблизким.

Александр нахмурился.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Сегодня мне нужно будет принять несколько человек, но вечером я найду время, чтобы прийти и осмотреть ее. Где она живет?

Прометей объяснил.

Александр удивился услышанному.

— Судя по адресу, твоя хозяйка не из бедных, — сухо произнес он, подумав о том, почему бы ей не прибыть сюда в паланкине.

— Бедной она стала в результате своей болезни, мой господин.

Александр закивал в знак понимания. Молодой человек повернулся, чтобы уйти.

— Постой, — остановил его Александр. — Пожалуйста, постарайся ей объяснить, что обещать я ничего не могу. Если я смогу ей помочь, я помогу ей. Если нет, то останется надеяться на милость богов.

— Я понимаю, мой господин.

— Надеюсь, что я смогу ей помочь.

— Спасибо, мой господин, — сказал Прометей. — Да благословит тебя Бог за твою доброту.

Александр удивленно поднял брови. Он поднял голову и с интересом смотрел на уходящего гостя.

В это время в библиотеку вошла Хадасса. Стоя у порога и провожая гостя взглядом, она спросила Александра:

— Кто это?

Александр поднял голову и взглянул на нее.

— Это тот самый молодой человек, который еще вчера хотел со мной поговорить. Помнишь? — Александр улыбнулся. — Ты еще отдала ему половину своей куропатки.

— Да, мой господин, но как его зовут? — Хотя Хадасса не успела его разглядеть, его лицо показалось ей знакомым.

Александр пожал плечами, вернувшись к своим свиткам.

— Я как-то не спросил его.

Позднее, вечером, у него будут все причины пожалеть об этом.

Марк услышал стук в дверь. Не обращая на него внимания, Марк продолжал лежать на коврике и смотреть на щелястый потолок. Сквозь щели в комнату проникало солнце. Дом пребывал в явно запущенном состоянии. Еще несколько лет дождей и неблагоприятной погоды, и крыша начнет разрушаться. Сколько еще пройдет лет, прежде чем от дома вообще ничего не останется?

Стук повторился, на этот раз громче и настойчивее.

Раздраженный, Марк встал и прошел через полутемную комнату, в которую проникали солнечные лучи. Кто знает, может, у этого непрошеного гостя хватит ума уйти отсюда, прежде чем Марк подойдет к двери. Открыв дверь, он увидел перед собой ту самую пожилую женщину, с которой разговаривал на рынке. Она тяжело опиралась на свою палку.

— Ты все еще здесь, — сказала она ему.

— Как видишь, — равнодушно ответил Марк. — Что тебе нужно?

Старуха оглядела его с головы до ног.

— Зачем ты пришел в дом мертвецов?

Марк отпрянул, будто она ударила его по лицу. Он пришел сюда, чтобы ощутить хоть какую-то близость к Хадассе, а не для того, чтобы ему напоминали, что она мертва. Он сжал дверь так сильно, что руки побелели.

— Зачем ты тревожишь меня, старуха? — спросил он, глядя на нее сверху вниз.

— Это не твой дом.

Кто, кроме этой старухи, которая вот-вот умрет, осмелится оспорить право римлянина на владение пустующим домом? Его губы скривились в мрачной усмешке.

— Ты что, пришла, чтобы вышвырнуть меня отсюда вон?

Женщина положила обе руки на свою клюку и поставила ее перед собой.

— Я пришла, чтобы узнать, зачем ты пришел сюда.

Поморщившись, Марк ничего не ответил.

Женщина не отставала:

— Что ты надеешься найти в этом месте, римлянин?

— Одиночество, — сказал он, снова закрыв дверь.

Она снова постучала, трижды, тяжело.

— Убирайся! — закричал Марк в сторону закрытой двери и сел за стол. Он провел пальцами по волосам и опустил голову на руки.