Старуха снова постучалась, снова трижды. Марк в сердцах выругался.

— Убирайся!

Она заговорила сквозь закрытую дверь:

— Это не твой дом.

Марк стиснул зубы, его сердце бешено заколотилось.

— Назови мне имя хозяина, и я куплю у него этот дом!

Наступила тишина, и Марк уже облегченно вздохнул, думая, что старуха все же решила отстать от него и удалилась.

Тук. Тук. Тук.

Марк стукнул кулаком по столу и встал. Вновь открыв дверь, он уставился на нее.

— Что тебе нужно, старуха? Скажи мне и оставь меня в покое.

— Зачем ты пришел сюда? — спросила она с завидным терпением.

— Это мое дело.

— Это моя деревня. Я родилась здесь восемьдесят семь лет назад. И этот дом принадлежал человеку, которого я знала и уважала. — Женщина подняла голову и посмотрела Марку в глаза. — А тебя я не знаю.

Марка поразила ее смелость.

— Эта несчастная деревня принадлежит Риму! И я могу взять то, что хочу, а я хочу этот дом. — Уже произнося это, Марк слышал, как высокомерно звучат его слова. Он отвел глаза от пожилой женщины. — А теперь уйди, — проскрежетал Марк, сжав зубы, и хотел было снова закрыть дверь.

Однако старуха уперлась в дверь поднятой клюкой.

— Я не уйду, пока не получу тот ответ, который мне нужен. Зачем ты пришел сюда?

— Я не знаю, — унылым голосом сказал ей Марк. — Ну что, довольна? — Отвернувшись, он пошел в глубину дома. Услышав стук ее клюки, он обернулся и увидел, что женщина тоже входит в дом. — Я тебя сюда не приглашал, — произнес он холодным тоном.

— Тот, кто пригласил сюда тебя, пригласил и меня, — многозначительным тоном сказала старуха, сделав несколько шагов внутрь помещения.

Тяжело вздохнув, Марк провел рукой по волосам и снова сел за стол. Больше он не говорил ни слова. Она тоже молчала так долго, что он поднял голову и снова взглянул на нее. Она медленно огляделась.

— Я не была в этом доме с тех самых пор, как они в последний раз ушли отсюда, — сказала старуха и посмотрела на свет, пробивавшийся сквозь крышу. Она грустно покачала головой. — Анания обязательно залатал бы эти дыры. — Потом она снова посмотрела на Марка выжидающим взглядом.

Марк встретил ее пристальный взгляд глухим молчанием.

— Ответ на мой вопрос я уже знаю, — в конце концов заговорила женщина. — Ты ведь здесь из-за Хадассы. Что с ней случилось?

— Если я тебе скажу, ты уйдешь отсюда? — сухо спросил Марк.

— Может быть…

— Она погибла. На арене, в Ефесе.

Старуха подошла к нему поближе.

— А почему смерть еще одной иудейки так много значит для римлянина?

Марк сверкнул на нее глазами.

— Она была служанкой в доме моего отца.

— И по одной этой причине ты проделал такой большой путь, чтобы посмотреть, где она жила? — сказав это, старая женщина улыбнулась.

Не в силах больше выносить ее испытующий взгляд, Марк встал и подошел к окну. Вздохнув, он посмотрел на жаркое синее небо.

— Это уже мое личное дело, старуха.

— Не такое уж и личное, если все в деревне об этом знают.

Марк обернулся к ней.

— Что они знают?

— Что какой-то римлянин пришел к нам и ищет дом Хадассы. И вот теперь, когда он его нашел, заперся в нем, будто покойник в своей могиле.

Марк гневно посмотрел на нее.

— Кому какое дело до того, что я здесь? Пусть люди занимаются своими делами, а мне предоставьте возможность заниматься своими.

— У меня ноги устали. Может, предложишь мне сесть?

— Я предложил бы тебе убраться отсюда!

Устало вздохнув, старуха тяжело оперлась на свою клюку.

— Да, гостеприимства тебе явно не хватает.

В ответ Марк лишь презрительно фыркнул.

— Конечно, разве мы вправе рассчитывать хоть на какую-то доброту со стороны римлян?

— Прекрасно! Садись! А когда отдохнешь, убирайся.

— Вот спасибо, — сказала старуха, и в ее голосе прозвучали иронические нотки. — От такого великодушия отказаться трудно. — Она опустилась на стул. Потом долго и молча смотрела на Марка. Ему стало не по себе.

— Это твой Иерусалим, римлянин?

— О чем ты?

— Наин — это твой священный город? Ты совершил сюда паломничество, чтобы прославить рабыню, которую любил?

От ее вопроса гнев Марка пропал и в нем пробудилось чувство горечи и одиночества. Он тяжело опустился на скамью, стоявшую под окном, и прислонился спиной к стене.

— Почему ты не оставишь меня в покое, старуха?

— Какой покой ты найдешь в этом доме? Покой смерти?

Марк закрыл глаза.

— Уйди.

Она не сдвинулась с места.