Нужно было быстрее убираться отсюда: в конце концов, действительно неизвестно, какой урон мы смогли причинить противнику и сколько времени им понадобится для того, чтобы продолжить погоню. А представлять, как они теперь вообще к нам относятся, не хотелось даже мысленно…

Мы погнали наших простых крестьянских лошадок во всю их прыть. Скоро нам удалось выбраться с горной гряды вниз, к лесу, а оттуда на старый тракт. Нас никто не преследовал. К вечеру добрались до маленькой почтовой станции, где оставили лошадей и наняли немногословного ямщика на свежей тройке.

Он, конечно, заломил несусветную сумму, почти равную моему билету на пароход Лондон – Санкт-Петербург, первого класса, с питанием в ресторане. Потом Матвей вежливо отвел его в сторону, они поговорили, даже вроде бы пару раз врезали друг другу, помирились, но зато уже через час мы выезжали в ночь, бескрайними среднерусскими степями, под куполом самого звездного неба на свете, а утомленная мисс Энни Челлендер тихо спала на моем плече.

…Путь был долгим, описывать все перипетии нашего путешествия не вижу смысла. Поразительно, но от нас отстали! Никто, ни разу, нигде не попробовал напасть на наш маленький отряд. Если вспомнить, сколько мы натерпелись за эти дни…

А уже через две недели пути, меняя ямщиков и растратив почти все деньги, выбрались к Алтаю. До заветной цели, мистического озера Байкал, оставались считаные мили. Нет, версты!

Кажется, я окончательно вылезаю из британской шкуры, становясь тем, кем был рожден, – русским…