– Возможно, вам стоило бы вернуться назад. В конце концов, вас там не ждут.

– Мне вернуться в Ольховку или в реку? Или стоять на мосту в надежде запрыгнуть в пролетающий коломенский поезд?

– Я не это имел в виду…

– Неужели? Если вы непременно решили меня убить, то просто пристрелите здесь же, на месте. Я попрошу дядю Матвея меня подержать, чтоб вы не промахнулись!

– Да почему же вы все время меня оскорбляете?! – не выдержал я, потому что все-таки не был истинным британцем.

Мисс Челлендер, решив, что выспаться все равно не удастся, решительно вознамерилась высказать мне все, что у нее накипело. Я тоже не был намерен больше молчать, у меня тоже не безграничное терпение. Думаю, мы орали друг на дружку не меньше получаса, а когда почти выдохлись, сзади раздалось:

– Цыц, оба!

Старый казак, неслышно возникший сзади, предупредительно поднял руку вверх. Мы послушно замерли. Матвей осторожно коснулся пальцами своего уха, словно бы призывая нас прислушаться. Действительно, совсем рядом с нашим костром слышался звук чьих-то тяжелых шагов. Потом раздалось грозное сопение и на поляну вышел огромный медведь.

Теперь уже присели мы все. Хорошо еще стреноженные лошади хоть и испуганно били копытами, но не могли никуда убежать. Конвоец приложил ладонь к губам, призывая нас к молчанию, и замер как статуя.

– Не шевелитесь, – тихо предостерег я побледневшую до корней волос англичанку.

Она же молча указала мне взглядом на рукоять пистолета, торчавшего у меня за поясом. Я покосился на Матвея, тот отрицательно помотал головой – маленькими пульками «лефорше» такого гиганта не убьешь, а только разозлишь.

Медведь обнюхал нас, сунул было любопытный нос в мешок с продуктами и случайно наступил задней лапой на отлетевший от костра уголек. Эта мелочь спасла нам жизнь – зверь обиженно взревел, потряс обожженной пяткой и, недовольно ворча, ушел к себе в чащобу. Через минуты две мы решили двинуться с места…

– Пронесло, – первым улыбнулся старый казак, опуская котелок с водой. – Да не так, как вы подумали. У нас на Кубани медведей мало, а вот в здешних местах они и впрямь хозяева леса.

– Я… я видела мишек в зоопарке, но там они такие милые, симпатичные и не такие огромные…

Мне, как вы понимаете, уже нечего было говорить, кроме как вторить присутствующим или нести нечто столь же банальное. Мы кое-как успокоили лошадей и легли спать без споров. Матвей кинул в костер пук какой-то травы, уверяя, что дым будет отпугивать гнус. Но лично для меня это уже не имело значения.

Я устал. С меня на сегодня хватит. Мне нужен отдых и сон. Все, что будет, пусть будет завтра. Спать, спать, спать…

От пережитого стресса мгновенно уснули все. Я отлично помню сквозь сон, как рядом на весь лес храпел папин денщик, но мне это совершенно не мешало.

А рано утром мы так же дружно проснулись от предрассветного холода. Честно должен признать, что сон в походных условиях, в диком лесу, никак не добавляет бодрости духа и ощущения полноценного отдыха. Лично я чувствовал себя совершенно разбитым. Рыжая англичанка, похоже, выспалась не лучше…

По крайней мере, поднималась она со скрипом, стонами, вздохами и плохо скрываемыми проклятиями. Из рыжих кудрей торчали сосновые иголки, дорожная юбка была перемазана древесной смолой, а глава казались красными, как у кролика или лондонского вампира.

Один Матвей выглядел довольным и даже счастливым. Он потянулся так, что хруст суставов был, наверное, слышен до самой Москвы, громко чихнул, широко перекрестился и пошел седлать лошадей.

– Как я понимаю, завтрака не будет? – тихо спросила меня мисс Челлендер.

Я неопределенно пожал плечами.

– Что ж, оно и к лучшему. Вам стоило бы сбросить пару фунтов, Майкл.

«А вам добавить, и спереди и сзади!» – чуть было не ляпнул я, но вовремя сдержался. Повторять вчерашние разборки не было ни малейшего желания. Терпение, такт и невозмутимость – вот истинное оружие настоящего джентльмена. Правда, жаль, что оно так малопригодно в России…

– Ништо, хлопчик, – ободряюще подмигнул мне старый казак, когда наша спутница уже садилась в седло. – Недаром говорят, ежели бьет – значит любит. Нравишься ты ей, а бедняжка и не знает, как твое внимание привлечь.

– Что… что за ерунду вы несете? – сбился я, поскольку происходящее не укладывалось в голове. – Да если бы я только знал, какая милашка спасает меня на корабле, так предпочел бы, чтоб меня лучше утопили!

– Да ну?

– Вот вам и ну! Она мне за всю дорогу уже половину мозга профильтровала.