Тем же самым парнем, который предоставил ей помощницу, свободный доступ в своих владениях и достаточную свободу для того, чтобы она делала то, что ей заблагорассудится.

Возможно – только возможно, – что он не был совсем уж плохим.

– Может я позволила себя поймать, – произнесла она с улыбкой.

Один уголок его рта дёрнулся в порочной усмешке, и Лиллиана поняла, что попалась в собственную ловушку.

– Тогда тебе хотелось, чтобы всё закончилось именно этим, да? – Азагот передвинулся и полностью накрыл её своим телом, вклинил бедро между её бёдер, и Лиллиана почувствовала, как в живот ей упёрся его возбуждённый член. – Хотела почувствовать на себе тяжесть моего тела?

Нет. Да. О господи, она понятия не имела, чего же ей хотелось. Не тогда, когда Азагот раскачивал бёдрами, вдавливаясь огромной выпуклостью прямо в средоточие её бёдер. Она шумно втянула воздух и неосознанно выгнулась, встречая его движения. Её груди прижимались к его груди, и Лиллиана подумала, а каким будет ощущение, если он накроет их ладонями.

– Я так и думал, – промурлыкал Азагот. Как же самонадеянно. И как же верно. Ублюдок.

Лиллиана взбрыкнула, но должна была признать, что приложила лишь малое усилие. То же самое касалось того, когда она выдавила:

– Слезь с меня!

– Я подумаю об этом. – Он опустил голову и втянул запах её горла.

От ощущения его холодного носа на своей коже Лиллиана зашипела, а секунду спустя, когда Азагот провёл губами вдоль основания шеи – застонала. Одной рукой он запутался в её волосах, чтобы удерживать неподвижно, пока покрывает поцелуями, а вторую невесомо положил на её талию. Выписывая ладонью медленные круги, Азагот поднимался всё выше и выше, пока пальцы не начали поглаживать кожу под грудью, от чего желание прострелило прямо к лону Лиллианы.

Ласки настолько быстро зажгли её кровь, и сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах. Лиллиана неосознанно схватила Азагота за руки и притянула ближе, пока не почувствовала под рубашкой его твёрдые соски. Сколько прошло времени с тех пор, как она была вот так с мужчиной? Да не с момента, когда была с Гатриэлем, и даже тогда она никогда не испытывала желания отгрызть пуговицы на рубашке, чтобы только добраться до его мощной груди.

Хотя Гатриэль был же весь такой «правильный» любовник. А его приличное занятие любовью включало в себя спокойное избавление от одежды, а после никаких долгих взглядов или касаний. Никакого проникновения, лишь переплетение тел и конечностей, пока не произойдёт слияние душ. Внезапный, охватывающий всё тело целиком оргазм был наградой; оргазм, который длился часами и на день высасывал из тебя силы.

Конечно, он потрясал своей основательностью, но всё это слияние душ не было чем-то интимным. Не на физическом уровне. А ведь именно этого Лиллиана так отчаянно жаждала. Чёрт, да после смерти матери и отказа отца от Лиллианы она жаждала хоть какой-нибудь близости.

Третьим отказом отца от неё.

Азагот переместился, опустил руку на бедро Лиллианы и поднял её ногу себе на пояс, полностью вжимаясь в её лоно возбуждённым членом. Лиллиану накрыло удовольствие, распространяясь от лона и так быстро охватывая её теплом, что с таким же успехом она могла сейчас быть в сауне, а не на арктическом морозе.

Приподняв Лиллиану к себе, Азагот скользнул руками под её блузку. Проклятье, контакт кожи к коже был просто нереальным, но когда поглаживания его ладоней продвинулось вверх, Лиллиана напряглась. Она не должна была этого делать. Нет, если планировала его покинуть. Это нечестно по отношению к ним двоим.

«Ты о нём беспокоишься? О мужчине, который за год услужил семидесяти двум ангелам-женщинам и только-дьявол-знает скольким демоницам?»

Да, вот такой вот дурой она была. Но как она одновременно ощущала такие противоречивые ощущения? Как могла ненавидеть его и в то же время желать? Хотеть его и в то же время желать оттолкнуть?

От грызущих мыслей Лиллиану спасла тянущая сила портала. Девушка прочистила горло.

– Ты всё ещё размышляешь над тем, чтобы слезть с меня?

– Я раздумываю над тем, чтобы заполучить тебя. – Шёпот Азагота у её горла был подобен шёлку.

Всё тело Лиллианы вспыхнуло.

– Мы возвращаемся через несколько минут.

– Не может быть. – Он провёл губами по её ярёмной вене, от чего по телу Лиллианы рассыпалась дрожь наслаждения. – Мы же только сюда попали.

Она и сама так чувствовала и, по правде говоря, ощутила укол разочарования. Собиралась отвести его в самое ужасное, скучное место из всех, что знала, а оно ему понравилось. И в итоге сама повеселилась.

Полный провал.

– Прости, но… – Лиллиана замолкла и шумно втянула воздух, когда Азагот обхватил губами мочку её уха. Как такая малюсенькая часть может быть настолько чувствительной?

– Но что? – Он провёл языком по ушной раковине. Как. Же. Хорошо.

Притяжение портала усилилось, становясь гулом, от которого все приятные штуки, которые проделывал с ней Азагот, отошли на второй план.

– Но нам нужно возвращаться.

Азагот поднял голову, встретился со взглядом Лиллианы.