А я просто стою и думаю: «эээ... мы разве не в ссоре?»

— Что все это значит? — шепчу я срывающимся голосом.

 — Ты знала, что в торговом центре есть женщина, — выпаливает он, так и не ответив на мой вопрос, — которую можно нанять, чтобы она помогла с покупками? Все, что ей надо знать – это размеры, и бам, ее уже и след простыл. Как чертова машина. Ты говоришь ей не экономить, и она не обращает внимания на цены, — он оглядывается на меня через плечо и выразительно смотрит. — Понимаешь, о чем я?

 Все еще смотрю на него с полуоткрытым ртом, и мне удается произнести только:

 — Гммм.

 Он указывает на вещи на кровати:

 — Вечерние наряды. Обувь на выход. Рабочая одежда. Рабочая обувь. Несколько платьев и повседневная одежда. Украшения и прочие побрякушки. Штучки для волос, — он ухмыляется. — А вот это самые деликатные предметы твоего нового гардероба.

 Деликатные предметы моего гардероба?

 Смотрю на него, нахмурившись, наклоняюсь и изучаю содержимое пакета, на который он показывает. Вытаскиваю прозрачное, кружевное боди.

 — Нижнее белье, — лепечу я.

 Качаю головой, затем сердито спрашиваю:

 — Что ты здесь делаешь? От тебя не было вестей целую неделю. Ты в курсе? После того, как ты бросил меня больную, в своей кровати, и даже не позвонил, чтобы узнать, как я?

 Твитч даже глазом не моргает.

 — Может быть, я и не звонил тебе, но знал, что с тобой все в порядке. Я всегда знаю. Точно так же, как и знал, что тебе нужна помощь с твоим обязательным тестом на наркотики, крошка.

 — А тебе не пришло в голову, — рявкаю я в ответ, — что я хотела бы тебя увидеть? Что, может быть, я нуждалась в те...

 Я затыкаю себя. Не хочу, чтобы он знал, как сильно я тогда в нем нуждалась. Как сильно это разрывало мне сердце, что он вот так со мной порвал, как с любой другой женщиной.

 Твитч замирает, а затем резко разворачивается.

 — Нуждалась в чем?

 — Я бы хотела, чтобы ты ушел.

 Его глаза темнеют.

 — Сначала я получу то, зачем пришел.

 Мой голос внезапно сипнет:

 — Зачем ты пришел?

 Он подходит ко мне медленно и решительно, и я точно знаю, что он собирается сказать, еще до того, как он это произносит.

 — Получить свой должок.

 Я сажусь на край кровати, подпираю руками голову, а локти в колени. Слегка покачиваясь на кончиках пальцев ног, я спорю сам с собой:

 Какого дьявола ты делаешь? Достаточно. Пора с этим кончать.

CD-плеер на комоде тихо играет. «One More Night» группы «Maroon 5»

 «...Ты собираешься вновь заставить меня полюбить тебя.

 Ты прилипла к моему телу, ты на моем теле, как татуировка...»

 Я еще сильнее раскачиваюсь из стороны в сторону, до ярости. Сжимаю челюсть и крепко зажмуриваю глаза. Чувствую ненависть и гнев. Мои руки, сжимающие голову, потом сжимаются в кулаки. Стискиваю зубы и с силой впечатываю кулаки в лоб.

 Во мне закипает ярость.

 Резко встаю, подхожу к комоду, и хватаю плеер, выдергивая шнур из розетки. Иду к открытому окну, забрасываю плеер так далеко, как только могу, и закрываю окно.

 Слышится глухой стук. Кажется, плеер разлетелся вдребезги.

 Закрываю глаза, глубоко вздыхаю и терпеливо жду, когда восстановится мой сердечный ритм. Поворачиваюсь и смотрю на кровать, где спит Лекси.

 Только она совсем не спит, а ее ясные, голубые глаза широко раскрыты. Она видела то, что я только что сделал. Я не привык, что кто-то присутствует во время вспышек моей злости.

 Она лежит на животе, и ее голая спина выглядит бледной в лунном свете. Покрывало сползло вниз, обнажая спину и едва прикрывая ее милую попку. Она смотрит на меня без осуждения или злобы.

 И на секунду, я возвращаюсь в те давно забытые времена. В те времена, когда жизнь была хороша.

 Провожу рукой по волосам, вздыхаю и иду к кровати. Сажусь рядом с ней, убираю темные волосы с её плеча, нежно касаясь его кончиками пальцев, потом прикасаюсь к локтю, и отстраняюсь.

 — Хей, — тихо говорю я.

 — Хей, — осторожно отвечает она.

 Злость исчезает с моего лица от звука ее голоса. Черт!

 — Я куплю тебе новый плеер.

 Лицо Лекси остается безучастным. Она ласково отвечает:

 — Все в порядке. В любом случае, я хотела купить новый, и ты лишь ускорил это событие.

 Проклятие.

 Есть ли хоть один мой поступок, который выглядел бы плохо в глазах этой женщины?

 Кажется, остатки прежней вспышки злости снова закипают во мне, и я смотрю на нее. Она тут же замирает, а в ее глазах появляется страх. Я горько усмехаюсь: