Опустившись на колени, она сказала:

– Какие у тебя тут замечательные сокровища!

Мальчик торжественно кивнул и коснулся пальцем стеклянной бусины:

– Это выпало из маминой брошки. Я собирался все исправить, но мама умерла прежде, чем я смог заработать достаточно денег, чтобы заплатить кузнецу за починку.

Потом он тронул камешек:

– Это я еще маленьким подобрал рядом с нашим домом, когда мне сказали, что я больше не могу в нем жить.

И наконец он коснулся куска серебра:

– Это было кольцом, которое отец подарил маме. Мой дядя пытался его расплавить, но когда он отвернулся, я выхватил кольцо из огня и спрятал.

Канер снова протянул собеседнице все, чем владел в этом мире.

Глотая слезы, девушка взяла в свои руки его ладонь и сложила детские пальцы в кулачок:

– Это чересчур ценные вещи. Я не могу их взять.

На физиономии мальчугана появилось озадаченное выражение.

Мэгги стянула плед со своих плеч и закутала в него Канера:

– Ты не должен мне платить. Для меня будет честью забрать тебя отсюда.

На целую секунду счастье вспыхнуло в глазах ребенка, но затем подозрение затуманило его взгляд:

– Чего же тогда тебе от меня нужно?

– Ничего.

Он усмехнулся:

– Люди не делают хорошие дела просто так. Все они чего-нибудь хотят взамен.

Боже правый! Эти слова так напомнили Сина, что по телу пробежали мурашки. Что же такого уже испытал парнишка, что стал таким недоверчивым в столь юном возрасте?

Протянув руку, Мэгги откинула со лба мальчика прядь волос и приложила ладонь к его холодной щеке:

– Не все люди такие.

Он по-прежнему смотрел с подозрением.

Девушка поднялась с колен и потянулась, чтобы взять его за руку:

– Ты что-нибудь ел?

Канер, поколебавшись немного, все же вложил свою ладонь в ее:

– Женщины не позволяют мне есть, потому что я мужчина.

«Ему еще так далеко до мужчины, хотя он и ведет себя, словно старик!» - подумала Мэгги, а вслух мягко сказала:

– Пойдем со мной. Я прослежу, чтобы тебя накормили.

Она сжала пальцы мальчика и повела его через двор, размышляя о том, что если доберется до тети и дяди паренька, устроит обоим полный разнос! Как можно быть такими жестокими, когда у него явно доброе сердце?

Однако увидев, что она направляется к замку, Канер остановился как вкопанный.

– Нет. Если моя тетя меня увидит, то наверняка побьет.

Пусть только попробует! Мэгги была настроена воинственно и такого бы уж точно не допустила. Но, без сомнения, ребенок и так повидал в жизни достаточно насилия.

Канеру сейчас нужна защита, и Мэгги решила обеспечить ее, несмотря ни на что.

– Тогда я позабочусь, чтобы твоя тетя тебя не увидела, - сказала она, не отпуская ледяной руки мальчика, и, изменив направление, повела его к черному ходу замка. По задней лестнице они поднялись в маленькую комнатку, которую Кенна предоставила гостье для ночлега.

Вечер выдался холодный, а бедный Канер был бос и одет в сине-коричневый плед, который давно следовало выбросить, как старую тряпку.

Чтобы представить бессердечие тети и дяди малыша, Мэгги пришлось напрячь все свое воображение. Она не смогла бы так обращаться с ребенком, особенно с родным по крови.

Девушка открыла дверь в отведенную ей спальню.

– Канер, твоя мама когда-нибудь рассказывала о тебе твоему папе? – спросила она, входя и собираясь зажечь сальные свечи на маленьком столике перед камином.

Мальчик замер в дверях.

Мэгги увидела, как его глаза расширились, затем взгляд метнулся по комнате, окинув освещенные огнем небольшой стол и стул, огромную кровать и теплые меха. Паренек моргнул, словно не в состоянии поверить, что ему позволяют войти в такое роскошное помещение, а после быстро направился к камину, протянул к нему в поисках тепла маленькие руки и наконец ответил на заданный вопрос:

– Она сказала, что ходила к нему, чтобы рассказать обо мне, но, придя в его замок, увидела его там с красивой девицей.

Затем Канер наклонился к собеседнице и следующие несколько слов произнес приглушенным шепотом, как будто выдавал страшную тайну:

– Мама сказала, что они целовались.

Выпрямившись, мальчик заученным тоном изложил остальное, словно мать тысячу раз вдалбливала ему эти фразы в голову:

– Она сказала, что узнала тогда, что все его слова о любви к ней были неискренними. Что все мужчины низкие обманщики, и что если бы Господь был истинно милосердным, я бы родился девочкой, а не еще одним мужчиной, посланным разбить ее сердце.