Шрифт:
Никто не обратил на гостью внимания, когда она спустилась по ступеням и бесцельно побрела по темному двору, размышляя, во что она влипла на этот раз.
Да, они трое пока были живы, но для настоящей победы предстояло еще так много сделать.
В конце концов, все зависело от того, взволнуется ли Мак-Дуглас, если что-то случится с его женой.
Если это оставит его равнодушным…
Мэгги задрожала и плотнее укуталась в накинутый на плечи плед.
Завернув за угол донжона, краем глаза она заметила какую-то тень, остановилась и оглянулась, всматриваясь.
Сперва ей померещилось, что это какой-то хлам, но уж слишком хорошо был различим неясный контур тела.
Кто-то затаился в темноте. И, если чутье не подводило, эта «тень» шпионила за ней.
Нахмурившись, Мэгги шагнула вперед, чтобы рассмотреть угрозу поближе, и замерла в нерешительности, когда темная фигура отступила назад, прочь от лунного света, не давая себя как следует разглядеть.
В конце концов любопытство пересилило тревогу - «тень» не казалась очень большой или опасной.
Гостья, твердо решив узнать, кто и зачем ее преследует, приблизилась к таинственному существу. Оказалось, что это паренек лет семи, который тут же шарахнулся в сторону и испуганно заозирался, норовя улизнуть.
– Все в порядке, - мягко произнесла Мэгги, с облегчением обнаружив всего лишь мальчика, а не мужчину, умышляющего зло.
– Я тебя не обижу.
Без сомнения, малыш просто голоден и искал еду или свою мать.
В темноте невозможно было ясно разглядеть его черты - только контуры худого узкого лица. Несколько секунд Мэгги стояла абсолютно неподвижно, пока ребенок рассматривал ее. Судя по его скривившимся губам, что-то в ее облике не устроило маленького незнакомца.
– Ты, что ли, та девица из клана Мак-Аллистеров? – неуверенно спросил он. – Мне сказали, у тебя короткие волосы.
– Да, это я.
Мэгги расслышала облегченный вздох и тут запоздало вспомнила слова Робби Мак-Дугласа о ее голове и о том, сколько она будет стоить, принесенная ему на пике. Не это ли было нужно мальчишке?
Казалось маловероятным, но с чего бы еще он захотел ее найти?
Она спросила:
– А ты кто?
– Меня зовут Канер.
Мэгги улыбнулась. Как мило. То же самое имя, что и у коня, подаренного ей Брейденом.
– И что тебе нужно от меня, Канер?
Он ступил в яркое пятно лунного света.
Наконец гостья смогла его как следует рассмотреть, и у нее перехватило дыхание, потому что никогда она не видела более совершенной копии Брейдена. Черные волосы паренька были растрепаны и нуждались в стрижке. Его долговязому тощему тельцу явно не перепадало еды вдосталь. Но эти каре-зеленые глаза…
Она узнала бы их где угодно. Но если глаза Брейдена дразнили и сияли, то у мальчика взгляд был суровый и измученный. Жесткий и сердитый.
– Я хочу, чтобы ты отвела меня домой, - заявил Канер.
От этой просьбы грудь сдавило еще сильнее.
– Домой? – переспросила Мэгги, молясь, чтобы это оказалось лишь совпадением. Возможно, это дальний родственник Брейдена, и один из Мак-Дугласов похитил ребенка, думая
Ум хватался за любое объяснение, кроме самого очевидного.
– Да, - подтвердил паренек. – Я один из их ублюдков. Мама говорила мне, что мой отец Мак-Аллистер, и я хочу попасть в их замок, чтобы повидать свою семью.
Голова Мэгги закружилась от подтверждения ее худших страхов. У Брейдена есть сын, о котором, судя по его виду, никто не заботится.
В этот миг ей захотелось ворваться в замок и придушить горе-отца. Как он смеет вести себя так безответственно!
«Ну погоди, Брейден! – подумала она. – Я тебе за это устрою!»
– А где твоя мама?
Канер отвернулся, и взгляд его стал еще сердитее:
– Она умерла два лета назад. Я остался жить у ее сестры, но она заявила, что ей не нужен ублюдок, который не делает то, что ему говорят. И тут появилась ты. Я подумал, что если заплачу тебе, ты возьмешь меня с собой, когда отправишься обратно.
Паренек подался вперед и вытянул хилую руку. На ладони лежали стеклянная бусина, блестящий камешек и помятый кусок почерневшего серебра – Мэгги не смогла определить, чем был раньше этот обломок металла.
– Я знаю, это немного, - снова заговорил Канер, - но больше у меня ничего нет. Если ты отведешь меня домой к моим родным, все это станет твоим, и, клянусь, я найду работу и расплачусь с тобой за то, что ты терпела меня рядом.
Мэгги посмотрела на протянутую руку с предложенной платой, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и подумала: «Разве можно оттолкнуть такое прелестное дитя? Ведь очевидно, что Канер – хороший парнишка, честный и почтительный, несмотря на кипящий в нем гнев.