Сердце самой Мэгги дрогнуло в груди от этих слов, сказанных со спокойным смирением.

Не в силах вынести этого, девушка упала на колени и крепко обняла несчастного паренька. Сперва он напрягся и попытался сопротивляться, но она лишь сильнее сжала его, отказываясь отпустить. Ребенку нужна любовь. Ему нужно объятие, и она подарит его, не медля ни минуты.

И тут, к ее удивлению, малыш неуверенно обнял ее худыми, хрупкими ручонками и положил голову на ее плечо.

– Знаешь, Бог милосерден. И это замечательно – родиться мальчиком, - произнесла Мэгги.

Канер не ответил, но она почувствовала на своей шее его горячие слезы.

Положив ладонь на затылок мальчика, девушка просто прижимала его к себе изо всех сил, медленно покачивая в объятиях, и в это момент она вдруг осознала, как поступила бы на месте Эйслин. Она бы никогда не позволила Сину быть самому по себе, не говоря уже о том, чтобы отдать юношу врагам его отца. И тем более она не могла позволить еще хоть один день страдать маленькому Канеру.

Мэгги не представляла, как на его присутствие отреагирует Брейден, но не сомневалась, как нужно поступить.

– Знаешь, - шепнула она, продолжая легонько покачивать ребенка в объятиях, – если ты не хочешь оставаться со своей семьей… Я живу на небольшой ферме с Кейт, женой моего брата. У нее двое маленьких детей – мальчик и девочка. Я подумала, что ей, возможно, нужен родственник, который поможет присматривать за ребятней.

Паренек откинул голову назад и хмуро посмотрел на нее.

Мэгги улыбнулась, убрала волосы с его лица, положила ладонь на его мягкую щеку и прямо заявила:

– Я подумала, что если ты не против, то можешь жить с нами.

Сперва на хмуром лице мальчика отразилось недоверие, а потом его глаза радостно сверкнули:

– У меня будет семья?

– Да, та, которой ты нужен. У тебя будет мама, которая будет тебя любить. А еще она будет готовить лучшие пироги из бузины, какие ты только пробовал.

Впервые увидев, как этот ребенок улыбается, Мэгги протянула руку и коснулась глубоких ямочек, появившихся на его щеках, оттеняя улыбку. На глаза снова навернулись слезы.

– Обещаю, я буду хорошим и буду есть только то, что ты мне дашь. Никогда не попрошу добавки.

– Можешь есть, сколько влезет.

– Правда?

Мэгги кивнула.

– Ур-р-ра!!! – воскликнул Канер, но тут же съежился, прикрыл рукой рот и огляделся украдкой. – Прошу прощения за свой крик.

– Я не против шума. Я выросла с шестью братьями, и они всегда пронзительно вопили и хохотали без удержу.

Мэгги поднялась на ноги и взъерошила рукой волосы своего нового знакомца:

– Жди здесь, а я принесу тебе немного еды.

И снова в глазах его отразилось недоверие, но он промолчал.

Обуреваемая мириадами эмоций, гостья спустилась по лестнице в кухню и быстро собрала поднос с едой. Она сказала слугам, что хочет поесть в одиночестве. Ни у кого это не вызвало вопросов.

Набрав достаточно провизии, чтобы Канер мог набить себе живот, девушка направилась обратно, с каждым шагом осыпая ругательствами бессердечных родственников мальчика.

Почему все-таки его мать не сказала о нем Брейдену?

Мэгги не знала наверняка, но подозревала, что горец бы с радостью взял сына к себе. А если не он, то уж точно малыша приютил бы Локлан.

«Не суди его мать, - сказала она себе. – Оставь это Богу».

Но до чего же трудно было следовать собственному совету!

На самом деле в этот миг она не знала, кого из родителей Канера ей больше хотелось поколотить.

Отложив пока этот вопрос в сторону, она толкнула дверь в свою комнату. Мальчик, сидевший на кровати, вскочил, словно испугавшись, что его отругают, но, увидев еду, издал радостный вопль.

Мэгги поставила поднос на столик у камина и стала с удовольствием наблюдать, как паренек запихивает в рот жареную говядину, морковь, горох, лук и яблоки.

Когда он поел, она уложила его в постель, укрыла одеялом и оставила смотреть сны о светлом будущем.

Закрыв глаза, он почти сразу заснул.

Мэгги слушала тихое посапывание Канера, поглаживая его волосы.

– О, Брейден!
– прошептала она, гадая, как сообщить ему, что он является отцом.

С одной стороны, она была готова убить его за то, что он бросил своего ребенка. Но с другой стороны, горцу просто неоткуда было узнать о существовании Канера. Бедная мать мальчика, должно быть, и так не знала, что ей делать, а вид Брейдена, целующего другую женщину, наверное, ранил ее до глубины души.