Я подумал, что не так давно мне и в голову не могли прийти подобные мысли, а сейчас размышления мои строятся по образу и подобию рассуждений Прокеша. Школа!

Машину Валлона первым обнаружил я. Или он ме-ня – не важно. У него был зеленый «геккон» – трудно заметить сверху в траве. Сергей и Кузьма барражировали вдоль опушки, а он выскочил на мелкотравье нос к носу. Мне показалось, что я увидел его лицо.

Вспышка: машина, развернутая броском в сторону, изломанно застывшие конечности, темная фигура под колпаком, но как ни стараюсь разглядеть лицо, вспомнить его не удается.

Едва не столкнувшись, машины разошлись, он ушел в сторону красивым перескоком. В бригаде у него была лучшая реакция, а я столько лет не сидел за сенсорами модуля.

Развернул машину. Он оторвался от меня метров на двадцать и быстро увеличивает разрыв. Я прибавил скорость. Почему в этот момент я забыл о Кузьме и Сергее? Может, взыграл инстинкт охотника – моя добыча, сам возьму ее? И много позже я сообразил, что мы вели себя глупо, – достаточно было добраться до комплекса раньше его и ждать, пока сам придет. Хотя неизвестно, к какому входу он бы вышел, разброс там большой.

Заметив, что я иду следом, Валлон взял влево, вправо, реверсировал на ходу. Потом головной колпак его машины немного приподнялся, и в тот же миг полыхнуло синее пламя. Когда через несколько секунд я снова мог видеть, то обнаружил, что в пяти метрах от меня и до того места, где находилась его машина, тянется пылающая линия травы и кустарника. Немного левее, и он бы меня зажарил.

– А, черт! Арам, что у тебя? – тревожно спросил Кузьма.

– Он вооружен.

Молчание. Кузьма что-то невнятно бормотнул и сказал:

– Давай, Сережа, зигзагами и повыше. А ты, Арам, немедленно на станцию, пусть высылают подкрепление.

– Сейчас, вот только ногти на ногах подстригу!

Я стронул машину с места. Далеко он не ушел. Думает, напугал до смерти! Ничего, ничего… Я немного стравил давление в конечностях, растопырил – машина присела, трава пошла поверх колпака. Я его не видел, он меня тоже. Сергей сверху корректировал. Подберусь сзади – и за конечности!

– Осторожно, он разворачивается!

Посадил «геккон» на брюхо. Впереди загорелась трава. Резко бросил машину в сторону, в реверс, потом крутанул. Еще несколько раз вспыхивала степь. Хорошо, что долго не горит.

Я превратился из охотника в добычу. Он явно решил разделаться со мной. Пару раз бил в небо. Попасть в платформу, держа одной рукой оружие, а вторую руку на управлении, – только если очень повезет.

Положение ухудшилось. Я прятался в траве, но он последовательно выжигал квадрат за квадратом, отсекая меня от степи и прижимая к опушке. Несколькими ударами выжег длинную полосу. Стоит показаться там, как он меня возьмет в дисплей. Я не знал, как выйти из-под огня. Бросить машину и ползком в степь?

– Уйдет ведь, гад! – сказал Кузьма. – Спалит Арама и уйдет! – Сергей не ответил.

– Арам, выпрыгивай, подхватим!

– Нельзя, если зависнете, он вас достанет.

– А ну давай на таран! – грозно сказал вдруг Лыков.

– Что?

– Бей его корпусом! Бей его, гада!

– Стойте, стойте! – закричал я, но над моей головой с громким шелестом прошла и исчезла платформа. Я услышал голос Сергея: «Ну, твою…»

Грохнуло несильно. Взметнулось и опало пламя, большая темная масса медленно поднялась над травой и тяжело осела.

Я откинул колпак и медленно пошел по выжженной полосе.

«Еще одного друга потерял, и еще одного… – тупо билось в голове, – и еще одного, и еще…»

Машины смешались в крошево, что-то горело, трещало, брызгало искрами и плевало раскаленным металлом.

Недалеко от места столкновения я нашел Сергея.

Вспышка: он лежит, раскинув руки, и смотрит мертвыми глазами на меня. Вдоль виска тянется глубокая рваная рана. Я накрыл его обломком колпака, набросал какие-то искореженные пластины. Походил кругом, больше никого не нашел. Поднял с почвы полуобгоревший толстый стебель и провел по пластине. Обуглившийся конец искрошился, ничего не получилось. Тогда нашел острый обломок и букву за буквой вывел: «С. Романенко и К. Лыков».

Когда я, вздыхая-всхлипывая, доцарапал последнюю черту, кусты с треском раздвинулись, из травы выполз Кузьма, встал на ноги, качаясь, подошел ко мне. Прочитал надписи и, сложив пальцы в странную фигуру, сунул ее мне под нос.

– Во! Для Лыкова могила еще не копана!

И настал час, когда мы обратились на детей наших…

Машины шли, окружая километровую шайбу атмосферного реактора со всех сторон. Медленно ползли колесники, притормаживая, чтобы не снесло мощным восходящим потоком к стальной решетке, опоясывающей здание.