Это была старая колдунья, понял Резак, та, что обгорела. «Та, которую я счел источником силы малазанского отряда. Но это была не она. Скиталец». Он замер в нескольких шагах, испуганный выражением лица Котиллиона: тоскливый взгляд заставил того выглядеть на двадцать лет старше. Рука в перчатке оставила волосы и нежно провела по мертвому обожженному лицу.

— Ты знал ее? — спросил Резак.

— Хоул, — не сразу ответил тот. — Думал, Угрюмая о ней позаботилась. Никого не осталось из старого командования «Крючка». Я думал, она мертва.

— Она мертва. — Он захлопнул рот. Чертовски негодные слова…

— Я отлично научил их скрываться, — продолжал Котиллион, не сводивший взгляда с тела на примятой кровавой траве. — Так хорошо, похоже, что они скрылись даже от меня.

— Как думаешь, что она здесь делала?

Котиллион чуть заметно вздрогнул. — Неверный вопрос, Резак. Важнее, почему она была со Скитальцем? Что задумал «Крючок»? А Скиталец… боги, знал ли он, кто она? Разумеется… ох, она сильно постарела, но все же…

— Мог бы просто спросить его, — пробормотал Резак, со стоном чуть переместив вес Апсалар. — Он же во дворе сзади нас.

Котиллион коснулся шеи женщины и поднял нечто, висевшее на веревочке. Какой-то пожелтевший крючковатый коготь. Снял, замер, словно изучая — и резко швырнул Резаку.

Подвеска ударилась о грудь и упала на лоно Апсалар.

Дарудж мельком посмотрел на него, потом встретил взор бога.

— Иди на корабль Эдур, Резак. Я посылаю вас к двум… другим нашим агентам.

— Зачем?

— Ждать. На случай, если понадобитесь.

— Для чего?

— Помочь другим устранить Главу «Крючка».

— Ты знаешь, где он или она?

Бог взял Хоул на руки и поднялся. — Я подозреваю. Наконец-то появилось хотя бы подозрение. — Он повернулся, крепко сжимая изломанное тело, и принялся внимательно изучать Резака. Потом вяло, мельком улыбнулся. — Поглядите на нас, — сказал он и пошел к лесной тропе.

Резак поглядел ему вслед.

И крикнул: — Не то же самое! Мы не…

Лесная тень поглотила бога.

Резак прошипел проклятие и повернулся к тропе, что вела на берег.

Бог Котиллион шагал, пока не достиг небольшой поляны в стороне от дороги. Вынес ношу на середину и бережно опустил.

Скопище теней появилось напротив, постепенно обретая смутную, невещественную форму, пока не показался Темный Трон. На удивление бог не произнес ни слова.

Котиллион склонился подле тела Хоул. — Скиталец здесь, Амманас. В руинах Эдур.

Амманас тихо хмыкнул и пожал плечами: — У него нет интереса отвечать на наши вопросы. Никогда не было. Упрям как любой дальхонезец.

— Ты дальхонезец, — указал Котиллион.

— Именно. — Амманас беззвучно заскользил, пока не оказался по другую сторону тела. — Это ведь она?

— Она.

— Сколько раз наши последователи должны умирать, Котиллион? — спросил бог и вздохнул. — Но ведь она перестала следовать за нами уже довольно давно.

— Она думала, мы пропали, Амманас. Император и Танцор. Пропали. Погибли.

— В некотором смысле она была права.

— В некотором, да. Но не в самом важном смысле.

— То есть?

Котиллион поднял взгляд и поморщился. — Она была другом.

— А, вот в каком. — Амманас помолчал. — Ты не отступишься?

— Не вижу особого выбора. «Крючок» за что-то зацепился. Нужно их остановить…

— Нет, друг. Нужно сделать так, чтобы они провалились. Ты нашел… след?

— Более чем след. Я понял, кто руководит из-за кулис.

Голова в черном капюшоне чуть склонилась. — Туда и едут Резак и Апсалар?

— Да.

— Их достаточно?

Котиллион покачал головой: — У меня есть другие достойные агенты. Но хотелось бы, чтобы Апсалар была поблизости, если что — то пойдет не так.

Амманас кивнул. — Так куда?

— В Рараку.

Котиллион не видел лица соратника, но знал: губы его растягиваются в широкой ухмылке. — Ах, дорогой Веревка, пришло, кажется, время рассказать тебе о моих собственных предприятиях…

— Алмазы, которые ты дал Каламу? Я уж гадаю, гадаю…

Амманас указал на труп Хоул: — Давай отнесем ее домой — то есть в наш дом. А потом нужно будет поговорить… не спеша.

Котиллион кивнул.

— К тому же, — добавил, выпрямляясь, Темный Трон, — Скиталец в такой близости действует мне на нервы.