Она не ответила.

Анжела, поняв, что ее сейчас разлучат с мамой, крепко вцепилась ей в руку. Бородачу пришлось разжимать пальцы девочки по одному. Анжела не плакала, не кричала, просто пыхтела, пытаясь пересилить здорового взрослого мужика. Конечно, это ей не удалось, и бандит, отложив оружие, просто закинул ее на плечо и вынес из комнаты – вот тогда Анжела и начала кричать.

Маша стояла бледная.

– Уходи, – сказал ей Коля. – Это ваш шанс.

Она посмотрела на него как на предателя.

– Ради детей, – добавил Коля. – Женька знает, куда надо ехать дальше. Спасай ребят. Сейчас. А дальше будет видно.

– Иди, – сказал ей Гусак. – Или я буду стрелять.

Она попятилась. Вернувшийся бородач поддержал ее, помог выйти за дверь.

– Ищи лодку! – крикнул Женька. – Я скоро там буду!

Хлопнула входная дверь. Анжела все еще кричала, но уже тише, как будто почувствовала, что мамы здесь нет.

– Свою часть сделки я выполнил, – сказал Гусак. – И моей вины не будет, если ее там сейчас сожрут зомбяки.

– Баш на баш, – ответил Женька. – Отпустил Машку, получай Кольку.

– А карта?

– Будет и карта. Ты не волнуйся. Должен же я как-то подстраховаться.

– Не понял, – Гусак нахмурился. – Ты что, кинуть меня решил?

– Нет, конечно. Карта есть. Найдешь ее примерно так же, как нашел записку, которая привела тебя сюда.

– Ты обещал карту! – взревел Гусак.

– Я не говорил, что ты получишь ее немедленно!

– Она нужна мне сейчас! Или я все отменю!

Гусак запустил руку в карман, вытащил гранату и сунул палец в кольцо…

Анжела перестала плакать.

Папа всегда говорил ей, что слезами ничего не добьешься. Он, конечно, ошибался. Иногда слезы очень помогали.

Но сейчас – не тот случай.

Девочка взяла стакан, приложила его одним концом к двери, другим к уху – она этому у папы научилась; он однажды подслушивал так через стенку, как ссорятся соседи тетя Марина и дядя Паша, и все спрашивал у мамы, вызывать полицию или самому к ним пойти. Мама тогда говорила, что идти не надо и звать никого не нужно, сами разберутся, взрослые же люди.

Взрослые люди в комнате, где лежал дядя Коля, тоже ссорились, спорили о чем-то. Мамы слышно не было. И мальчишки молчали. Наверное, их куда-то увели, заперли, как и ее.

Хорошо бы уметь проходить сквозь стены, как призрак! И быть невидимым! Тогда можно было бы всех спасти…

– Папа, ты здесь? – тихонько спросила Анжела. – Мне страшно.

Она закрыла глаза, и ей показалось, что кто-то погладил ее по голове. Возможно, это был просто сквозняк из вентиляционного окошка. Но девочка еще крепче зажмурилась и представила, что это ее папа стоит рядом и нежно проводит рукой по волосам.

– Я знаю, что ты здесь, – сказала Анжела. – Ты можешь нам помочь?

Она услышала – «да». Возможно, это произнес один из людей в комнате, где лежал дядя Коля. Но девочке показалось, что это был голос отца.

– Спаси нас, – сказала она и открыла глаза.

Он стоял за занавеской. Наверное, не хотел ее пугать, он же был призрак, поэтому и спрятался. Но она видела, что он там – занавеска обрисовала его фигуру.

– Папа! – Она улыбнулась ему. – Я всегда знала, что ты рядом с нами.

Занавеска чуть шевельнулась.

Это мог быть ветер, пробившийся в щели оконной рамы. Но Анжела видела, что это папа переступил с ноги на ногу и поприветствовал ее движением руки.

– Ты привидение, – сказала она. – В детстве я боялась привидений. Но ты совсем не страшный.

Она услышала, как он вздохнул. И поняла, что ему очень трудно что-то сделать.

– Ты призрак. – Она вспомнила фильм, который раньше любила смотреть мама. – Ты не можешь брать вещи. Зато это могу сделать я…

Она открыла ящик стола, заглянула в него. Взяла вилку, ложку, показала ему, объясняя, как маленькому:

– Это очень просто… Ты скажи, что сделать, и я это сделаю. Главное, что ты рядом, ты с нами.

Она взяла большой нож и заметила, как занавеска опять пошевелилась. Она нахмурилась, пытаясь понять, чего хочет от нее отец.

– Дядя Коля показывал маме, как драться ножом, – сказала девочка. – Надо просто крепко его держать и бить…

Ей послышалось слово «бей» – хотя это мог быть просто отзвук ее голоса.