— Ну, ты тоже достаточно храбр и благороден, Захариил.

Он не почувствовал лжи. Она и вправду так думала.

— Тогда почему ты хочешь оставить меня?

— Потому что. — Все что произнесла эта упрямая женщина.

Потому что она не знала правды о нем?

Он никогда не рассказывал с чем была связана смерть Эдриниэла. Ни другому ангелу, ни даже своему Божеству. Но он решил рассказать Аннабель. Он расскажет ей все. Она узнает, и может им удастся поговорить о совместном будущем.

— Мой брат был похищен. Мы сопровождали душу на небо, когда на нас напала орда демонов. Я сражался с ними, полагая, что Эдриниэлу удалось отправить душу в безопасное место. Но..., — он сглотнул, его взгляд был полон сожаления. — Душа добралась на небеса, а Эдриниэл просто исчез.

Она ощутила биение его сердца под тем самым пятном.

— Неизвестность наверное ужасно тяготила тебя.

— Да. Я искал. Искал больше года, но так ничего и не обнаружил. Я допрашивал всех демонов, какие попадались мне, но никто про него ничего не знал. Но однажды я вернулся домой и обнаружил его там. Только... привязанный к моей кровати. От него осталась только тень, поскольку его морили голодом и сильно избивали. И что хуже всего он больше не желал жить. Его кормили помоями и били каждый день, требуя, чтобы он причинил вред людям, которых к нему кидали в клетку.

Теплая жидкость капала на его грудь, и он знал, что это слезы Аннабель.

— Мне так жаль, — повторилась Аннабель.

— Я просто не в силах был переносить его страдания.

— Но ты был несчастен.

— Не так, как мой брат.

— Боль остается болью... — Она поцеловала место над его сердцем. — Ты оставался одиноким все эти годы из-за этого? Он не смог отыскать удовольствия в этой жизни, и ты тоже решил лишить себя его?

— Нет. Конечно... нет, — произнес он и осекся. Он никогда не задумывался об этом в подобном ракурсе, и ему сложно было отрицать это. — Я не знаю.

— Когда меня только арестовали и направили в Учреждение, поначалу я не сопротивлялась, когда другие пациенты донимали меня. Я не спорила с докторами исправно принимая все, что они прописывали. Я словно оцепенела, осознавая, что пришлось перенести моим родителям, и что я являюсь причиной этого, и я считала, что заслуживаю всех этих негативных вещей, происходящих со мной.

— Ты была ребенком. Что еще ты могла сделать?

— Ты же тоже был ребенком, когда твоего брата близнеца похитили?

Захариил мучительно стиснул зубы. Она пыталась оправдать его проступок. И как ему это не было приятно, их истории все-таки отличались. Она сражалась за жизнь своих родителей, а он отобрал ее у своего брата.

— Эдриниэл умолял меня убить его. И все же я не мог сделать этого. Поначалу. Я любил его всем сердцем, и теперь, когда он вернулся. Я надеялся, что он поправится. Физически он исцелился. Но он был решительно настроен умереть и причинял себе немыслимую боль. Провоцировал других, настраивая против себя. И я понимал, что однажды ему таки удастся наложить на себя руки, и тогда его дух угодит прямо в ад. И я больше никогда не увижу его.

— И ты наконец сдался, выполнив его просьбу. — Ее голос был исполнен печали.

— Да. Я убил его, чтобы спасти.

Он ожидал увидеть отвращение на ее лице, что оно перекоситься от ужаса. Вместо этого она спокойно спросила:

— Чтобы когда-нибудь вы снова могли быть вместе?

— Нет, — рыкнул он. — Он не хотел даже загробной жизни. Я предал его истиной смерти. Я отравил его дух.

— Я не понимаю.

— Как у людей — душа является источником нашей жизни. У нас есть душа или воплощение нашей логики и эмоций — и мы живем в теле.

— Так... что же такое дух, если он отличается от души?

— Душа, если можно так выразиться, является посредником между духом и телом, обеспечивая их взаимосвязь. Тело не может существовать без духа. Дух что то вроде розетки, душа что-то вроде штепселя, а тело — то что нуждается в электричестве. Улавливаешь смысл?

— Да.

— Для истинной смерти нужно уничтожить все три составляющие. Я влил воду из Реки Смерти в его горло, уничтожив дух и душу, после чего сжег его тело. — И все же какая-то часть Захариила надеялась, что Эдриниэл не окончательно исчез, растворившись в небытии, что его дух все же ожидает его. И однажды они снова воссоединяться.

— Мне так жаль, Захариил. Агония такого выбора…боль такой потери...

Если бы он продолжил говорить, то был бы просто сломлен. Он ощущал бездну горя в любой момент готовую хлынуть наружу.

— Засыпай теперь, Аннабель, — он поцеловал ее в макушку. — Завтра тебе предстоит встреча с твоим братом.

***

С утра обнимая Аннабель, Захариил вдруг обнаружил как остро он нуждается в ее объятьях. Она отпустила его и повернулась соприкасаясь с ним всем телом, скользя руками по поверхности его тела.