Враз повернув головы, ребята увидели босого мужчину. Он лежал на траве и жестом подзывал их к себе. Едва разглядев, кто их окликнул, хлопцы ухватились за вёсла и через какую-то минуту катамаран приткнулся к берегу.

Это был не кто иной, как тот самый мужик, которого они не так давно перевозили через Старое русло. Он оперся на локоть и, приподнявшись, криво усмехнулся:

— Вот видите, что приключилось… Ногу свернул в лесу, идти тяжело.

На эти слова, адресованные всем, Мирек откликнулся первым:

— Чем мы можем помочь?

— Помочь? — Мужчина скептически глянул на катамаран. — А вы куда плывёте?

— В Выселки, — наконец-то раскрыл рот и Ярко. — До дядька…

— Это неплохо! — обрадовался мужик и пояснил: — Сам-то я когда ещё дошкандыбаю, а с вами и вправду доберусь…

С этими словами он достаточно бодро поднялся и, опираясь на здоровую ногу, ступил на поплавок. Ярко вежливо помог ему забраться на палубу и, взяв весло, сразу же оттолкнул катамаран от берега.

Умостившись, мужчина, глядя на Сашку, пошутил:

— От незадача, Мирека с Ярком знаю, а как тебя зовут, нет.

— Сашка я… Сашко. — Хлопец как-то искоса поглядел на мужика и, в свою очередь, спросил: — А вас как звать?

— А меня просто… Зовите Петровичем, та й годи.

На какой-то момент он, словно забыв про хлопцев, присматривался к берегу, а когда повернулся, остановил взгляд на котелке и машинально сглотнул слюну. Заметивший это Ярко сразу предложил:

— Может, поедите с нами?

— А я вас не объем? — Мужчина по очереди посмотрел на хлопцев.

— Нет, нет… — дружно заверили его все трое, а Ярко сокрушённо вздохнул: — Вот только ещё одной ложки у нас нет…

— Ну, это ничего…

Усмехнувшись, Петрович полез за голенище и, вынув солдатскую ложку, выжидательно посмотрел на Ярку. Хлопец засуетился, поставил котелок посередине и, пока все устраивались кругом, отрезал каждому по большому куску домашнего хлеба.

За это время кулеш не только не успел остыть, а, наоборот, упрел, и теперь на катамаране, который, никем не управляемый тихо плыл по течению, было слышно только постукивание ложек, строго по очереди запускавшихся в быстро пустевший котелок.

Когда кулеша осталось ещё почти на четверть, Петрович первым перестал есть и благодушно заметил:

— А гарна у вас еда, хлопцы… — Он облизал ложку и обратился к Ярке: — Мабуть, ты куховарил?

— Я-я-я… — Ярко расплылся в улыбке и тут же поинтересовался: — А вы как догадались?

— А чего мне догадываться?.. — На лице Петровича появилось такое выражение, как будто он вспомнил нечто приятное. — Я ж не забыл, как ты в лесу всё время у костра колдовал…

— Было! — радостно рассмеялся Ярко. — Тогда почему-то всё время есть хотелось, вот я грибы и варил.

— Ну, вот видишь, а ты спрашиваешь, откуда…

Петрович поблагодарил, ополоснул ложку и, спрятав её назад за голенище, начал устраиваться поудобнее. Было заметно, что он сильно устал, и Мирек предложил:

— А вы тут ложитесь, — хлопец показал на каюту. — Там и постель есть.

Петрович секунду поколебался, как бы опасаясь чего-то, но потом забрался под навес и, с минуту повозившись там, уснул.

Проспал он часа три. Всё это время хлопцы переговаривались вполголоса и были озабочены только тем, чтобы катамаран быстрее миновал лес. Наконец в каюте раздалось покашливание, возня, и случайный попутчик выбрался наружу. Какое-то время он щурился на солнце, потом, свесившись с борта, ополоснул лицо и, спросив сам себя:

— Где это мы?.. — начал внимательно присматриваться к берегу.

Углядев небольшой заливчик, Петрович оживился и, указывая на него рукой, попросил:

— Хлопчики, высадить-ко меня тут. Моя лесничувка рядом. Дошкандыбаю.

Ребята сразу подгребли к берегу, и Петрович осторожно сошёл с катамарана. Убедившись, что идти так-сяк может, он помахал хлопцам рукой и медленно зашагал к лесу, тяжело припадая на левую ногу.

Какое-то время друзья следили за ним и отплыли, только когда Петрович скрылся за деревьями. Течение подхватило катамаран, закрутило на повороте, и хлопцы, разобрав вёсла, дружно взялись за греблю, стараясь поскорее выйти на стрежень.

Когда катамаран набрал ход, Сашка, обращаясь к товарищам, спросил:

— А этот Петрович, он кто?

Мирек переглянулся с Ярком и после короткой паузы ответил:

— Наверно, лесник, он же про лесничувку сказал.

— Так сейчас же в лесу солдаты… — как бы сам себе сказал Сашка.

— Да ястребок он, — решительно вмешался Ярко и сразу пояснил Сашке: — Тут в сёлах самооборона от немцев была, ястребками назывались.

— Значит, наш, — сделал вывод Сашка и ещё усерднее заработал веслом…