— Кто это Лер? — удивленно спросил Сашка.

— Есть тут один… кладоискатель, — Нонна презрительно скривилась. — Всё клад найти хочет, лазит везде.

— Слушай, — Сашка взял весло и подогнал лодку. — А почему ты этому Леру про ход не сказала, а мне сказала?

— Потому! Сказала и все. — Нонна бросила на Сашку косой взгляд и отвернулась. — Не люблю, когда только за золотом лезут. Ты разве за золотом лез?

— Я?.. — Сашка оторопел. — Ты что!

— Ну вот. А если бы нашел золото, мне бы сережки подарил?

— Не знаю… — Сашка улыбнулся. — Подарил бы, наверное…

— Вот видишь, потому и сказала! — Она весело рассмеялась. — Греби правее, а то в берег воткнемся.

Сашка энергично заработал веслом, отводя лодку в сторону, и спросил:

— Слушай, я вот всё думаю… Откуда ты про ходы знаешь?

— А я колдунья, из сказки! — Нонна вскинула голову и дерзко посмотрела Сашке в глаза. — Я тебя к самому входу подвела, а ты пройти не смог. Эх ты, рыцарь…

— Чего сразу, рыцарь, рыцарь… — Сашка обиженно фыркнул. — Тоже мне заладили: золото, золото. Есть вещи важнее золота.

— Это какие же? — насмешливо протянула Нонна.

Сашке кстати вспомнился давний разговор с Миреком, когда тот упоминал о картине из музея, и хлопец упрямо мотнул головой.

— А такие! Я знаю, тут до войны картина была дорогущая. Если такую продать, это сколько ж золота получить можно.

— Картина? — несколько растерянно переспросила Нонна и, внимательно посмотрев на Сашку, убеждённо сказала: — Никаких картин в подземельях нет. Там сыро, и ничего такого сохранить нельзя.

— Так я ж не говорю, что там, — сразу стушевался Сашка. — Это я просто так, для примера.

— Ну, если для примера… — как бы нехотя согласилась Нонна. — Вот только какая польза? Ну, найдешь, ну, посмотришь, а дальше что?

— Так картину же продать можно, — загорячился Сашка. — И потом, я не для себя, я для всех!

— Для всех… Смешной. И кому бы ты сейчас ту картину продал?

В голосе Нонны звучала такая явная насмешка, что Сашка чуть было не проговорился. Когда-нибудь эта дерзкая девчонка об этом узнает. Когда-нибудь… Только сейчас, вовремя прикусив язык, Сашка понял, какие тяжелые обязанности накладывает на человека данное слово…

Так и не дождавшись ответа, Нонна оборвала разговор и демонстративно отвернулась. Сашке ничего другого не оставалось, как только с самым независимым видом грести, то и дело поглядывая на план. Уже далеко позади осталась затока кувшинок, но Сашка благодаря своей карте легко ориентировался и благополучно выбрался из водяного лабиринта.

Когда лодка снова оказалась на фарватере, Нонна попросила:

— Подвези меня к лестнице.

Сашке совсем не хотелось ссориться, и он с готовностью, будто и не было никакой размолвки, спросил:

— А что за лестница?

— Монастырская, — Нонна долгим взглядом посмотрела на Сашку, словно определяя, ссориться ли дальше, и, видимо, решив, что не стоит, вполне миролюбиво добавила: — Тут, рядом…

Монастырская лестница, начинаясь от самой воды, поднималась вверх, но никуда не вела. Может, раньше наверху что-то и было, но со временем всё исчезло, и сейчас там густо росли кусты, лишь кое-где прорезанные узкими тропинками, а за ними, чуть выше, торчали стены монастыря.

Сашка вылез на ступени, зацепив лодку, помог Нонне выйти и начал с интересом осматриваться.

— Слушай, а я и не знал про лестницу… — Он вытащил свой план и разложил прямо на ступенях. — Надо пометить…

Сашка принялся ориентировать карту, но ему помешали. Сверху по лестнице кто-то быстро спускался. Сашка поднял голову. К ним подходил высокий парень лет семнадцати. Увидев его, Нонна насмешливо протянула:

— А, Лер Олек, собственной персоной…

Лер остановился и, улыбнувшись Нонне, подозрительно посмотрел на Сашку, возившегося с планом.

— А чего это вы тут делаете?

— Как что? — Нонна показала на лодку. — Путешествуем. Заодно клады ищем, между прочим. Мы ж не такие кладоискатели, как некоторые. Кстати, ты как, нашёл уже свой клад?

— Я бы нашел… Да вот ты не хочешь…

Улыбаясь, Лер так и щупал сузившимися глазами лежавший на ступеньке Сашкин план.

Нонна демонстративно уперла руку в бок и, выставив локоть, заявила:

— Ты всё хочешь, чтоб я тебе ход показала?

Глаза Лера беспокойно забегали, и он сделал неопределенный жест.