— А я не хочу! — Нонна топнула ногой и с неожиданно злой интонацией закончила: — Я вот ему показала. Вон план, видишь!

— Ему? — Лер удивленно-пренебрежительно ткнул пальцем в Сашкину сторону. — А ты как, добре подумала?

— А ты что, своему швагру-полицаю пожалуешься? Попросишь, чтоб план забрал?

— А это мы увидим сейчас, кто кому жаловаться будет. — Глаза Лера злобно сощурились, и он, шагнув на ступеньку ниже, толкнул Сашку плечом. — Слушай ты, фраер, мы пока разойдемся по-хорошему, ты свой планчик тут оставишь, сядешь в лодочку и чтоб я тебя возле Нонки не видел, понял?..

Лер придвинулся ближе, но Сашка ловко подхватил лист и не сворачивая швырнул в лодку.

— Много хочешь, не жирно ли будет…

Договорить Сашка не успел. Молниеносным толчком Лер сбросил хлопца со ступенек в кусты и, выхватив из кармана коричневую деревяшку, злобно прошипел:

— Ну ты, фраер, не гоношись, лезь в лодку, неси план сюда.

В руке Лера звякнула пружинка, и из деревяшки само собой выскочило узкое треугольное лезвие. Ощупью цепляясь за ветки и не сводя глаз с ножа, Сашка медленно отступил назад и, одним прыжком махнув в лодку, схватил весло. И тут Лер, решив, что Сашка просто хочет удрать, совершил ошибку. Он прыгнул вниз и потянул нос лодки на себя. Сашка взмахнул веслом, лодка резко качнулась, и удар окованной жестью лопасти пришелся по толстой ветке.

Лер испуганно отскочил, а Сашка мгновенно выпрыгнул назад на лестницу и замер, перехватив обеими руками весло.

— Отскочь, фраер! — завизжал Лер, тыча ножик перед собой.

— Ну, ну… Бегу, падаю…

Сашка медленно переступил ступеньку, обломанная ударом ветка шлепнулась на воду, и окованный конец весла начал плавно отходить в сторону. Лер отчетливо понимал, что теперь промаха не будет. Десантный ножичек нужного эффекта не произвел и делал безжалостный удар веслом вполне правомерным. Лер поспешно отступил назад и вдруг, спрыгнув на боковую тропинку, отбежал метров на десять. Остановившись на секунду, он повернулся и, прежде чем скрыться за кустами, сдавленно крикнул:

— Зажди, фраер московский, ты меня еще вспомнишь!

Нонна, не проронившая во время стычки ни одного слова, проследила за бесславным отступлением Лера и весело рассмеялась:

— Браво, рыцарь! Конечно, шпага эффектнее, но кому что.

— Что есть, — Сашка смущенно улыбнулся и, повертев в руках весло, бросил его назад в лодку. — Жаль куст подвернулся.

— Не переживай, куста только жалко, — подзадорила Сашку Нонна.

— Слышь, а чего ты с ним так? — Сашка постарался незаметно отряхнуть испачканные при падении брюки. — Полицая какого-то вспомнила. У него что, кто-то в милиции работает?

— Да не в милиции, а в полиции, — Нонна сердито фыркнула. — Родич его при немцах полицаем был. Лер все возле него крутился.

— Тогда правильно, — Сашка вспомнил разговор и спросил: — Он что, вправду клад ищет?

— Да какой там клад… — Нонна махнула рукой. — В Старом городе при немцах гетто еврейское было. Говорят, они золота много спрятали. Будто такие старые подвалы есть, вот Лер туда залезть хочет.

— А почему ты мне ход показала, а не Леру?

— А я люблю отчаянных! — Нонна задорно вскинула голову, улыбнулась и легко побежала вверх по лестнице…

Сашка закончил наносить лестницу на план и положил карандаш. Полюбовавшись на свою работу, он аккуратно сложил лист и отложил в сторону. Теперь можно было заняться и другими делами. Открыв ящик письменного стола, Сашка начал выкладывать свои богатства. Там у него было много всякой всячины, но сегодня его интересовали только электрические фонари.

Фонари вообще пользовались большим спросом, а мальчишки с ними просто не расставались. У каждого мало-мальски уважающего себя хлопца в кармане обязательно болталась металлическая или пластмассовая коробочка с рефлектором под толстым стеклом.

Фонари были всякие — немецкие, американские, французские, итальянские и вообще неизвестно чьи. В своё время они числились в составе военно-табельного имущества, а теперь, начисто потеряв армейскую принадлежность, запросто переходили от владельца к владельцу.

И если взрослые относились к ним чисто утилитарно, ценя главным образом малый вес и долговечность, то мальчишье племя, отнюдь не чуждое моды, подразделяло фонари на офицерские со сменными цветными стёклами, американские в виде буквы «Г» с лампочкой «плюшкой» и, отмечая ещё целый ряд достоинств, в самом конце оставляли простые, годные лишь для освещения дороги в тёмное время.

У Сашки фонари были разные. Было даже два особо ценных с встроенной динамо-машиной. Такие фонари назывались «жучками» и пользовались большим спросом. Вот и сейчас, перебрав свою коллекцию, где были и коричневый офицерский с кнопками переключения стёкол, и американский цвета хаки, с «плюшкой», Сашка отложил один маленький «жучок» в сторону.

Прошлый раз, когда Мирек был у Сашки в гостях, этот «жучок» ему явно приглянулся. Немного подумав, Сашка рассудил, что два «жучка» для коллекции ни к чему, и решительно сунул фонарик в карман. Потом отошёл к тахте и снял висевший на ковре небольшой фотоаппарат в кожаном футляре. Эту игрушку на днях подарил ему отец, и теперь Сашка не разлучался с «кодаком», тем более что к нему удалось раздобыть и плёнку.