Северянин замер:

— И что?

— Ну, я соглашаюсь, киваю головой. А тот мне и говорит, что передай: ждёт его командор Никитов… Кстати, теперь я понимаю, отчего ты был вчера такой… сердитый, — продолжил гигант.

— Н-да… ладно, выйду-ка я, поздороваюсь. А ты: растолкай эту соню.

Северянин подошёл к лохани и живенько умылся. Потом привычным движением затянул пояс, нацепил мечи и решительно вышел вон.

За столами уже сидело немалое число народу. Бор отыскал глазами командора и подошёл к нему. Сегодня Никитов выглядел куда лучше.

— Утро доброе! — бодро проговорил Добрыня, отставляя в сторону кружку с пивом.

Северянин кивнул головой и сел напротив.

— Не хотите ли позавтракать? — от местного говора у Никитова не осталось и следа.

— Было бы неплохо.

Командор подозвал трактирщика и нетерпеливым тоном приказал обслужить.

— Что-то случилось? — сразу приступил к делу Бор.

— Вчерась поздно вечером принесли мне письмо из столицы. От самого Айденуса! — сухой кривой палец командора взмыл к потолку.

— И что там?

— Гм! Не доволен ситуацией с Белым Витязем. Даже пеняет мне, мол, под носом какие-то тёмные дела творятся, а я…

— Разве он не прав?

— Прав, — попытался улыбнуться Никитов. — Вот только оттуда — из столицы — им не видно и не понятно, что тут на самом-то деле происходит. Думают, что стоит только пальчиком погрозить и…

— Да вы, командор, и пальцем-то не грозите. Пустили всё на самотёк…

— Гм! Ну-ну, я могу и обидеться.

— Я тоже.

В этот момент накрыли стол.

— Пива? Или покрепче? — поинтересовался трактирщик.

— Пива, — отвечал Никитов.

— Будет-но сделано.

Бор увидел фигуру Первосвета и Семёна. Они спустились вниз и теперь оглядывались, куда бы присесть. Заметив своего товарища, хотели было двинулись к нему, но Бор незаметным жестом показал, чтобы не подходили.

— Как среди простого люда, так и среди дворян, личность Белого Витязя становится всё популярнее, — оправдывался командор. — Некоторые даже считают его прямым потомком Валира — древнего канийского…

— К чему эти уроки истории? Да и вообще — в Темноводье каждый второй дворянин считает себя потомком рода Валиров. Может оно так и выходит, но сути дела не особо меняет.

— Не скажите! — надменно усмехнулся командор. — Вы тут человек новый. Увидели лишь внешний фасад, а за забор ещё не заглянули…

— Ну что ж! Сегодня, пожалуй, и начну глядеть.

Бор сощурился и чуть подался вперёд.

— А поскольку вы, господин Никитов, обитаете тут не первый год, то, может, подскажите, где искать этого самого Белого Витязя? Кто он на самом деле?

— Гм! Значит, я правильно понял, что вас, господин Бор Законник, прислали по его душу.

— Возможно. Итак?

— Знал бы где искать… то не было никаких бы писем от Айденуса.

— Может, у вас есть кто на примете?

— Абсолютно никого… и одновременно все.

— Это как же так?

— Потом поймёте… О! — что-то вспомнил командор. — Потолкуйте с Горланом Зыковым.

— Кто это?

— Да ходит тут… одна непонятная личность… Всё за Белого Витязя призывает радеть. Кличет себя его глашатаем.

— Где его найти?

Никитов сощурился, потянулся к кружке с пивом, из которой сделал матёрый глоток. На усах командора осталась густая пена.

— Давай-ка, братец, договоримся, — начал Никитов, — что ты сам ничего эдакого делать не станешь. Только вместе со мной.

— Я подумаю.

— А я настаиваю.

— Где искать Зыкова?

— В разных местах. На лобном месте, например…

— Вы не знаете где он живёт?

— Точно не в Старой слободке. Приходит… уходит… Кажется, кто-то мне сказывал, будто он из Лешни. Это за Черной переправой, по ту сторону Малиновки.

Бор поморщил лоб, пытаясь вспоминая карту.

— Недалече от озера Тишино, — продолжил Никитов. По его глазам читалось эдакое превосходство, что он, мол, все места Темноводья знает. А ты, Бор, тут чужой, пришлый. И без помощи не обойдёшься.

— Лешня? — переспросил северянин. — Очередная забытая богами дыра?

— Да, — кивнул Добрыня. — Вроде того…

— Он точно оттуда? Этот Зыков?

— Возможно. Спроси лучше у нашего старосты.

— У Крутова, что ли?

— Его самого. Вот правда, он мужичок хитренький… может будет юлить.