Первосвет незаметно для себя пришпорил лошадь, переводя её в галоп. И при этом снова оглянулся: не крадётся ли кто за ним?

Лес вокруг потерял свою привлекательность. Порою мерещилась всякая всячина. А в голову заползали истории, слышанные в детстве. И про ведьм, и про нечисть, и про гадину всякую, коей в стародавние времена в этих краях было видимо-невидимо.

«И чего только люди не придумают», — успокаивал себя Первосвет.

Ему вновь вспомнился друид и тот странный блеск в глазах, после упоминания о единорогах.

Но вот дорога вышла из лесу недалече от бережка Малиновки. Здесь уже начинался Длинный луг. Над густой травой летала тьма тьмущая насекомых — бабочек, пчёл, жуков, мошкары. Тут же гоняли стрижи да ласточки. Через дорогу шныряли мыши.

Первосвет приосадил коня и поехал не спеша.

Становилось жарко. Даже душно. Очевидно, в преддверии дождя. И в доказательство сему, далеко в небе появилась тёмно-сливовая туча.

Прибрежные луга тянулись почти до Жодино. Дорога змеёй вертелась туда-сюда, проходя меж крутобоких холмов.

Первосвет вдруг вспомнил, как ехал по ней с отцом, когда отправлялся на службу на аллод к Клементу ди Дазирэ. Как ночевали в поле, говорили о всяком разном. Посмеивались, шутили… А в душе прятался страх. И Первосвет старательно его давил, пытаясь хорохориться, чуть бахвалиться… лишь бы отец не увидел, как ему страшно… Но тот всё видел. И по-своему пытался приуспокоить сына.

Потом была Старая слободка… портал… и…

Сердце вновь защемило. На глаза навернулись слёзы. А память вдруг выдала тот странный сон, который Первосвет рассказал Бору.

— Что-то неприятное? — поинтересовался северянин.

— Ну… ну… мне снился Ратный приказ. Что я там с кем-то бился…

— Победил?

— А? Наверное… по крайней мере, был среди тех восьми человек, которых позвали дальше. Помню, как нас привели к какому-то каменному дому и стали проводить мимо целой кучи дверей. Приказывали оставаться подле них. Мне достались последние… Я видел, что когда распахивались двери, то из них выбегали какие-то… непонятные существа… чудовища… Парни начинали с ними драться.

— А ты?

— Я ждал своей очереди. Готовился. Достал оружие и ждал. Когда распахнулись мои двери, навстречу выполз… ребёнок… маленький, смешной такой. Ты знаешь, я сразу было подумал, что это какой-то обман… что ребёнок не настоящий.

— И что ты сделал?

— Замахнулся и… и… и потом я взял его на руки… вошёл внутрь. Там была небольшая уютная комнатка. У белой печи хлопотала женщина… молодуха… её лица я не видел… но точно знал, что это моя жена… Я сел за стол и стал кормить ребёнка… Это был мальчик. Крепенький, пузатенький… Слушай, Бор, вот к чему такой сон? А?

— Не знаю, честно не знаю. Возможно, боги хотели тебе что-то рассказать, — северянин стал нервно поглаживать бороду. А на его бритых висках отчего-то проступила испарина.

— Что?

— Не знаю… Хотя… может, они говорят, что ты не рождён для военного ремесла… Ведь в твоём сне остальным бойцам предстали кто? Чудовища. А тебе? Ребёнок… и жена… и дом…

В небе громыхнуло. Первосвет дёрнулся и задрал голову. Тёмно-сливовая туча закрыла больше половины неба и вот-вот должен был начаться дождь. Пришлось свернуть с дороги и поехать к опушке леса: там всё же лучше, чем мокнуть в открытом поле.

«Сон… странный сон… И почему он снится сейчас? И здесь, в Темноводье? — Первосвет чуть пришпорил коня, а в это время на макушку свалились первые холодные капли. — Неужели Сарн говорит мне, что я должен вернуться домой насовсем? Что должен оставить Ратный приказ?»

Когда же Первосвет достиг первых деревьев Зачарованной пущи, дождь припустился с такой силой, будто хотел смыть всё что есть на земле. Гигант постарался быстро соорудить шалаш, но всё равно промок.

Не прошло и получаса, как туча ушла восвояси. Первосвет решил сегодня уже не продолжать свой путь, а остаться на ночлег. Тем более нужно было просушиться.

После дождя все запахи разом поменялись. Потянуло сыростью, влажной землёй. И одновременно воздух казался чище.

Где-то вдалеке рюмили зяблики. Проснулась одинокая кукушка.

Первосвет неторопливо развёл костёр, развесил одежду и принялся ужинать.

Быстро вечерело. В сизом небе зажглись первые звёзды. А со стороны Малиновки пополз серый липкий туман. И хоть не было ни малейшего дуновения ветерка, но ухо прекрасно слышало, как стали тихо стонать стволы старых осин, как затрепетали ветки полуголых берёз… Вдалеке заухала сова… зашуршала листва под звериными лапами…