Но, наконец, он нарушил паузу:

– Спасибо, что помогла, Лиззи.

– Я выполнила свой долг перед Трэвисом, ты, должно быть, знаешь, – заметила я и спросила: – Почему ты не привел меня сюда раньше?

– Ты была не готова.

– Наверное, – вздохнула я, осматривая аэропорт. – Но так ли отличается то, что произошло здесь, от всего остального, что случилось со мной?

– Лиззи, мне не хотелось причинять тебе боль.

Я вглядывалась в него, не зная, о чем говорить: то ли извиняться, то ли вымаливать прощение. Я была не в силах его отпустить.

– Как агент Рейес?

Яма грустно улыбнулся.

– Взвалил на себя ответственность за нашу городскую стражу. Он совсем не выцвел. Должно быть, среди живых его хорошо помнят.

Я сглотнула.

– Пожалуйста, поблагодари его за все. Да и твою сестру, пожалуй.

Яма довольно угрюмо кивнул, и мне стало ясно, он знает, что эти благодарности связаны с сокрытием убийства, которое я совершила.

Перед глазами уже пульсировали цвета.

– Мне жаль, любимый.

– Мне тоже.

Он прикоснулся к моему шраму в виде слезинки.

– То, как ты ко мне относишься, это навсегда?

– Одна лишь смерть приходит всегда, но и она меняется со временем.

Я изумленно смотрела на него, гадая, что он имел в виду. Может, запах убийства выветрится, и я смогу вычеркнуть из памяти случившееся?

Но Яма не стал облегчать мне жизнь. Он не дал мне прямого ответа, просто поцеловал разок, зажигая на губах пламя.

– Я найду тебя снова, – прошептал он, но мне этого было достаточно.

По пути домой я поняла, что не хочу возвращаться в свою спальню. Она была слишком пустая и маленькая. Последнюю неделю я ютилась в ней, ожидая зова Ямы, и избегала всех, кроме мамы и Минди. Но сейчас настало время кардинальных перемен.

Поэтому я отдалась на волю реки, позволяя ей прислушаться к моему подсознанию и доставить меня туда, куда ей хочется. Сперва она кружила, была медлительной и бесцельной, но затем внутри меня созрело решение, и после нескольких минут в бурном потоке я достигла пункта назначения. Раньше Вайтарна никогда не приносила меня сюда, но моя связь с этим местом была давней и крепкой.

В комнате Джейми, как обычно, царил беспорядок: тетрадь с домашним заданием по физике лежала на полу, одежда была навалена на стулья, на кровати валялась полудюжина ярких буклетов из различных колледжей.

Джейми в банном халате и пижаме сидела за компьютером. Я увидела, что она обрезает собственную фотографию, и быстро отвернулась. Я поклялась, что никогда не стану использовать свои способности для слежки за друзьями. Пройдя сквозь дверь ее спальни на обратную сторону, я переместилась в реальный мир и постучала.

– Да, папа?

Я распахнула дверь.

– Привет.

– О, привет! – Джейми моргнула. – Тебя мой папа впустил?

По привычке я ей чуть не солгала. Но у меня появилась идея, почему река принесла меня сюда и почему этого захотело мое собственное подсознание. Я решила не врать.

– Нет, я сама себя впустила.

Джейми рассмеялась.

– В такое-то время? Ты что, как привидение, ночами приходишь? Что случилось?

– Не слишком… – Я снова себя оборвала и сделала медленный вдох. – На самом деле – многое.

Она развернула стул и смахнула с постели буклеты колледжей, освободив для меня место. Улыбающиеся лица взволнованных первокурсников попадали на пол, как осенние листья.

Я плюхнулась на кровать, чувствуя, что у меня подгибаются колени. Возможно, у меня не было права произносить это вслух и обременять других. Однако я не могла в одиночку продолжать так жить.

– Мне следовало тебе позвонить, – сказала Джейми.

Я подняла глаза.

– Что?

– Ты целую неделю была жутко расстроена, но мне не хотелось на тебя давить. Прости.

– Джейми, не тревожься, – произнесла я и покачала головой. – Ты всегда была отличной подругой. Просто на этой неделе произошло столько плохих событий.

– Ты о маме или о тайном агенте?

Меня пронзила боль.

– Не тайном, а специальном. Да, частично дело в нем… но есть и другие проблемы.

– Значит, вы расстались?

– Мы никогда не были… – проговорила я, помолчала и продолжила: – Я рассталась с… парнем, но им был не спецагент.

Ее глаза округлились.

– Ну, подруга, так их было двое? Неудивительно, что ты так нервничала!