— Наш болтун, оказывается, юморист, — сказал Эллери. — Забавно, как он переиначил бедного Леонардо да Винчи на американский лад.

— Еще до конца нынешней ночи мы отобьем у него охоту смеяться, — проворчал Сампсон.

— Не время точить лясы, парни, — хмыкнул инспектор, затем снял трубку с внутреннего телефона. Не успел он положить ее, как в кабинете появилась Уна Ламберт, а за ней — начальник архива отпечатков пальцев. После обстоятельного исследования мисс Ламберт сказала, что последнее письмо написано не на той машинке, на которой писали два предыдущих.

— На этот раз писавший воспользовался большим «Ремингтоном», инспектор. Судя по тому, как ровно стоят буквы и насколько четко они отпечатались, машинка почти новая. Думаю, не ошибусь, если скажу, что автор последнего письма — тот же человек, который писал два первые… Здесь есть интересная деталь: опечатка на цифре «3». Когда печатал величину суммы — 30 тысяч долларов. Видимо, он сильно нервничал.

— Пальчики, Джимми? — без особой надежды спросил инспектор.

— Нет ничего, — ответил эксперт по отпечаткам пальцев.

— Хорошо. Это все, Джимми. Спасибо, мисс Ламберт.

— Присаживайтесь, господа, — сказал Эллери, пребывающий в благостном расположении духа. — У нас нет нужды торопиться. В нашем распоряжении еще целый день. Это новое письмо дает нам некоторые возможности поупражняться в логике. Так как мисс Ламберт указал нам на один интересный пункт.

Эллери взял письмо и ногтем указал на неверно напечатанную тройку.

— Когда шантажист хотел напечатать эту цифру «3», он явно недостаточно хорошо нажал кнопку переключателя, так что над тройкой появился отпечаток другого знака — «L». Если мы внимательно присмотримся, то увидим, что это знак, который используется для обозначения английского фунта стерлингов. Очень интересно…

— Не понимаю, чего уж тут особенно интересного, — хмыкнул Сампсон.

Эллери улыбнулся.

— Интересно то, что машинка «Ремингтон», о которой идет речь, имеет не совсем обычную клавиатуру. Но, наверное, я чересчур много внимания придаю этому факту.

— Необычная клавиатура? — озадаченно переспросил Сампсон. — Как вы дошли до этого?

Эллери только плечами пожал.

— Во всяком случае нам нельзя возбуждать подозрение этого негодяя, — перебил инспектор. — Нам придется подождать сегодняшней ночи, чтобы взять его в экспедиции «Таймс».

Сампсон, казалось, все еще размышлял над тем, что сказал Эллери, потому что взгляд его недоверчиво остановился на юном Шерлоке Холмсе. Но затем он отрешился от всех безрадостных размышлений и кивнул.

— Квин, ты лично хочешь взять на себя все приготовления?

— Это ты можешь спокойно доверять мне, — усмехнулся Старик. — Единственная трудность тут — как подъехать к Ноксу, чтобы этот парень ничего не заметил.

Они поехали боковыми улицами на неприметной машине и счастливо достигли заднего входа во дворец Нокса, где быстро вошли в подъезд для прислуги и поставщиков.

Нокс как раз диктовал Джоан Бретт, когда четыре господина вторглись в его кабинет. Пока они разрабатывали план сражения на сегодняшний вечер, Джоан удалилась за свой маленький письменный стол в углу.

Эллери не выказывал желания секретничать со всеми. Тихо насвистывая, он прогуливался по комнате, а потом присел рядом с Джоан, которая печатала на машинке. Он заглянул через плечо, будто бы интересуясь ее работой. И при этом шепнул:

— Сохраняйте на лице это же невинное выражение примерной ученицы, любовь моя. Оно идет вам необыкновенно. Дело наше движется…

— В самом деле? — тихо проговорила она, не поднимая головы.

Эллери, улыбаясь, выпрямился и подошел к остальным мужчинам. Сампсон чувствовал себя хозяином ситуации. Он как раз с нажимом говорил Ноксу:

— Вы должны согласиться, что дело приобретает новый оборот, мистер Нокс. Если сегодня ночью мы поймаем эту пташку, вам будет за что благодарить нас. Мы защищаем вас как частное лицо и надеемся на ответный шаг с вашей стороны: что вы наконец отдадите картину…

Нокс вдруг поднял руки вверх.

— Хорошо, господа мои, я сдаюсь, берите проклятую картину и делайте с ней, что хотите.

— Но я думаю, вы располагаете вовсе не той картиной, которая украдена из музея Виктории, — спокойно сказал инспектор.

— Именно это я и говорил! Картиной я располагаю. Но вы можете отдать ее на исследование вашим экспертам. Если выяснится, что я сказал правду, я затребую картину обратно.

— Но это же само собой разумеется, мистер Нокс, — уязвленно подчеркнул Сампсон.

Они обсудили все детали и распрощались с Ноксом, который кивнул им невесело.