– Я не придал значения… – пробормотал Дронов. – Я действительно пытался выехать из Зареченска… Я собирался вернуться в понедельник, но пробил шину и простоял на шоссе пару часов, менял колесо. Потом заехал в ресторан поужинать…

– А где же вы были до десяти утра воскресенья?

На Дронова было жалко смотреть. После продолжительного молчания он выдавил:

– У знакомой.

– Как ее зовут? – спросил Кузнецов.

– Зоя, фамилии не знаю.

– Как давно вы знакомы?

– Мы познакомились в ресторане.

– Название ресторана?

– Какой-то на окраине. Кажется… что-то космическое… сейчас… «Альтаир»! Да, точно, «Альтаир»!

– Вы познакомились в ресторане и она сразу же пригласила вас к себе?

– Ну да. Поймите меня правильно, я работал по двенадцать часов в сутки, мне нужно было расслабиться… Возможно, я выпил лишнего и…

– То есть алиби у вас нет, получается.

Дронов не ответил.

– Гражданин Дронов, мы вынуждены вас задержать по подозрению в убийстве гражданки Андрейченко, – сказал Кузнецов.

– По какому праву? Вы не посмеете! Я не убивал! Я ее любил! Вы, в конце концов, можете найти эту женщину, если нужно…

– Которую? – спросил капитан, и в его голосе прозвучала ирония.

– Ну… из ресторана, Зою! Она подтвердит, что я был у нее.

– Не факт, что подтвердит. Но мы все-таки попробуем найти ее. Почему вы соврали, что всю ночь с четырнадцатого на пятнадцатое июля провели у себя в номере?

– Какая разница, где я был? Вы что, всерьез думаете, что я мог убить Лару? Я любил ее! Я действительно собирался заскочить домой на выходные, тут всего несколько часов… Но я же говорю вам – пришлось менять колесо, и я устал…

– А жена знала о том, что вы решили заскочить домой, или вы хотели сделать ей сюрприз? – ехидно спросил капитан.

Дронов побагровел.

– Вам кто-нибудь помогал с колесом? – спросил Кузнецов.

– Нет, я был один… Я хочу позвонить своему адвокату!

– Ваше право.

– Я передумал, – заявил капитан Астахов, когда задержанного увели. – Они оба мне нравятся. Они стоят друг друга. И если один из супругов убийца, то я ставлю на жену. А как ловко он заложил ее! Она его простила, а он ей нож в спину – оказывается, она знала о его любви. А с другой стороны, жена убила его любимую женщину, чего с ней церемониться. И вот теперь мне по-человечески интересно: если они выскочат из этой передряги, то останутся вместе или разбегутся? И будет ли оставшийся на воле носить передачи и ездить на свидания к осужденному при другом раскладе?

– Как-то ты очень спешишь, Коля, – заметил Кузнецов, внимательно рассматривая подчиненного. – Знаешь, в народе говорят: муж и жена – одна сатана?

На другой день Глеб Кочубей начисто забыл о дурацком решении Виталия Вербицкого устроить в саду раскопки. Утро, даже самое хмурое, обладает удивительной особенностью разгонять демонов. Кроме того, было у него чувство, что теперешнее его пристанище временно, что дрогнет стрелка, и компас его судьбы покажет новое направление. Зрело где-то внутри чувство скорых перемен, чувство, что фортуна бросила кости и выпала ему дальняя дорога и счастливая встреча…

Вставать не хотелось, и он лежал в своем провисшем ложе, как в гамаке, слегка покачиваясь и рассматривая трещины на потолке. После вчерашних посиделок голова трещала и мысли расползались, как тараканы. И планов никаких, и смысла нет ни в чем. Ночной голос молчит, и возникает вопрос: а был ли? Или это плод его, Глеба, фантазии, подогретой парами? Голос не голос, но было еще что-то… Он помнил, как юркнул в свою келью и подпер ручку двери спинкой стула. Зачем-то он это проделал! Надо бы вставить замок, да не хочется возиться. Все временно. А с другой стороны – зачем? Входная дверь закрыта на гигантских размеров ключ… Вот он, на столе – Глеб привстал, чтобы убедиться. Ключ был на месте. Так что же это было? Он вспомнил неясный женский силуэт в конце коридора, у серого круглого оконца… Белая горячка? Он дернулся – кровать качнулась и выбросила его вон. Он отодвинул стул и схватил фонарик. Он и сам еще не знал толком, куда собирается бежать с фонариком и что искать. Но лежать больше не мог, мозг требовал немедленного действия.

Он вздрогнул, когда снизу раздались глухие удары и крики. Бросился вниз по визжащей лестнице. Отпер дверь. На крыльце стояла пестрая группка – четверо молодых людей и девушка. Все с лопатами.

– Глебыч, принимай гостей на субботник! Это Ляля Бо! – объявил режиссер. Девушка в красном сарафанчике присела в реверансе. – Это Арик! – Длинный бородач, темноволосый, с неожиданно светлыми глазами, протянул Глебу руку. – Жабика ты знаешь, – продолжал он. – А это наш почетный гость Федор Алексеев из параллельной реальности, философ.

– Добрый день, Глеб. – Федор протянул Глебу руку. Был это молодой человек с приятным лицом и смеющимися глазами. – Очень приятно. Философ – очень громко, всего-навсего скромный препод. Или препфил. Насчет параллельной реальности Виталя снова преувеличивает – так, спорадические выходы в астрал, ничего более. Да и то… все реже. Стареем.

– Куда? – не понял Глеб.

– В астрал. Интересуетесь?

– Вы действительно выходите в астрал? – вмешалась Ляля Бо. – На самом деле? По правде?