Анна Ивановна с трудом приподнялась на локте и посмотрела в окно. Кроме белого цвета, она не увидела там ничего. Марк мирно храпел рядом, застегнув спальник почти до самого конца, оставив снаружи только кончик носа. Анна Ивановна хмыкнула, улыбнулась и снова легла. Вставать не хотелось. Было даже приятно валяться здесь, в этом чужом доме на одной кровати с малознакомым мужчиной и ни о чём не думать. Какая разница, что с ними будет? Они могут остаться здесь, замёрзнуть, умереть, ну и что? Что с того? Разве есть хоть что-то впереди, ради чего стоит цепляться за жизнь? В этом доме тепло и уютно, так чего ещё желать? Здесь так хорошо спится… так сладко… сладко… всё такое белое… белое… чистое… Анна Ивановна снова провалилась в сон.

На этот раз разбудил её Марк. Он сидел на кровати, почёсывая пятерней начавшее зарастать лицо, а другой рукой легонько тряс Анну Ивановну за плечо, скрытое под толстым спальником. Когда он открыла глаза, Марк улыбнулся:

– Анечка! Слава Богу! А то я подумал, что вы погрузились в летаргический сон.

– Так уж и в летаргический… – проворчала Анна Ивановна. – Испугались, что придётся тащить меня обратно на себе?

– Нет, я не испугался. А до обратного пути, боюсь, ещё очень далеко… как ни прискорбно это звучит.

– Это почему? По плану мы должны утром отправляться обратно.

– Посмотрите в окно, и всё поймёте.

Анна Ивановна приподнялась на руке, чтобы увидеть окно и в недоумении перевела взгляд на Марка. Он молча развёл руками:

– Видите. Буря. Снежная буря. Даже думать нечего, чтобы отправляться в путь в такую погоду. Это чистейшей воды самоубийство.

– И что нам делать? Мы будем здесь жить?

– Да. Во всяком случае, пока погода не наладится. Со стихией не спорят. Давайте лучше спустимся вниз, к нашим друзьям по несчастью, и позавтракаем в их компании. Это самое лучшее, что мы можем сейчас сделать.

– Ну что ж… – Анна Ивановна обречённо вздохнула. – Раз нам ничего другого не остаётся, тогда давайте спустимся.

Она уже спустила ноги на пол, как услышала слабый гул и треск.

– Что это? Странные звуки… какие-то неестественные… вы слышите? – Задрожало стекло, и тумбочка возле кровати подпрыгнула. Анна Ивановна ойкнула. – Да что это, в самом деле?!

– Этого ещё не хватало… – буркнул Марк, стараясь скрыть озабоченность в голосе.

– Чего не хватало?! Да скажите вы хоть что-то толком! В конце концов, я имею право знать, что со мной будет! Даже если это очень ужасно.

– Пойдёмте вниз. Я не хочу вас пугать, и не хочу делать предположений. Видите, за окном всё белое. Это снег, моя дорогая… снег, и ничего больше… нас накрыло снегом, как я полагаю. А звук… это, по всей видимости, лавина. Коснулась нас краем, я думаю. Но все ходы-выходы перекрыла…

– Может, она накрыла нас?! – взвизгнула Анна Ивановна, холодея от страха.

– Если бы она нас накрыла, мы бы с вами уже не беседовали. Вы представляете, что могло бы быть, если бы по вам проехался каток? Пойдёмте вниз… там люди.

Анна Ивановна почувствовала дурноту. Марк помог ей встать, и они спустились вниз, поддерживая друг друга, словно парочка любящих супругов.

Товарищи по несчастью уже были в сборе, за исключением Стеллы. Андрей сообщил собравшимся, что его хозяйка любит поспать, поэтому к завтраку её ждать не стоит. Кто-то извлёк запасы еды из погреба и вскипятил чайник.

Анна Ивановна молча принялась за еду. Не потому, что очень хотела есть, а потому что надо было чем-то себя занять.

Первой нарушила молчание Нина. Она капризно изогнула губы и произнесла гнусавым голосом:

– Мы обратно вообще пойдём? Катя, вы собираетесь вести нас домой?

За Катю ответил Марк:

– Милочка, вы в уме ли? Да посмотрите в окно! Что вы там видите? Мне кажется, вы и дверь-то открыть не сможете. Это нужно, как минимум, ждать, пока не прекратится пурга.

– И когда же она прекратится, по-вашему?

– Вопрос не ко мне. – Марк ткнул пальцем в небо. – Задайте его туда.

– Прекратите издеваться над моей женой! – Денис стукнул кулаком по столу. – Хватит ёрничать! До седых волос дожили, и так себя ведёте!

– Хватит истерить! – Артём решил вступиться за товарища. – Он вам правду говорит. Глаза разуй, или тупой такой?! Иди, если так спешишь. Только когда подыхать начнёшь, пеняй на себя, придурок! А вообще, кроме пурги, у нас, по-моему, проблемы похуже… Марк, ты утром ничего не почувствовал?

– Ты про лавину? А я думал, что вы спите беспробудным сном и ничего не чувствуете.

– Уснёшь тут… я на чердак поднялся, там крышу слегка примяло, засыпало нас, друзья, по самое некуда… но, кажется она стороной прошла… дороги только перекрыла.