— Чтобы лошадку снова загрузить под завязку…

Мы со старым мудрецом уставились на маленького жадину, и тот сначала конфузливо пожал плечами, а затем неожиданно заявил, глядя прямо мне в глаза:

— Да!… А знаешь, как это… приятно, когда ничего не надо воровать, а все тебе сами все отдают!…

— Но нельзя же обирать людей до нитки! — с негодованием воскликнул я. — Тем более что у этих людей и так не слишком много чего есть!!

— Можно! — упрямо буркнул Поганец. — За то, что ты для них сделал, их можно… обобрать до нитки!…

— Все!!! — вышел я из себя. — Спор закончен!! Обедаем и едем дальше!! И никаких… набегов на местных селян!!

Малыш надулся, но спорить не стал, видимо, понимая, что я не уступлю.

Обед, благодаря нашей с Поганцем экспедиции, был весьма обильным, однако продлился он не слишком долго. Отдыхать после него мы не стали, хотя отяжелевшие желудки тянули прилечь. Когда мы уже садились в седла, Поганец подошел ко мне и, отводя глаза в сторону, спросил:

— Учитель, можно я позади тебя сяду? Моя-то лошадка… это… перегружена.

— Садись, — кивнул я и, отвернувшись, улыбнулся.

И снова под копытами наших лошадей расстелились поросшие невысокой травой холмы с редкими невысокими деревьями.

Мы взяли вправо, обходя знакомую деревеньку по большой дуге, а когда, по моим расчетам, сей населенный пункт остался далеко в стороне, снова повернули на запад. Холмы были невысоки, так что мы ехали напрямую, благо наезженной дороги все равно не было. Перевалив через три холма, мы с вершины четвертого увидели впереди еще два, вставших наискосок один от другого. Путь наш лежал, таким образом, по склону ближнего холма и выводил прямо на вершину следующего. Поднявшись до середины этого, последнего, холма, я вдруг ощутил странное чувство, называемое психиатрами «дежавю». Мне показалось, что я уже проезжал по этому склону, хотя определенно знал, что вижу эту местность впервые.

И тут бежавший впереди наших лошадей Гварда достиг вершины холма. Он замер на фоне блекло-голубого неба, словно некое черное изваяние, а затем… уселся на свой хвост! Спустя пару минут мы тоже достигли вершины и… тоже остановились. С нее открывался прекрасный вид на небольшую рощицу, среди деревьев которой желтели соломенные крыши маленькой деревеньки… очень похожей на ту самую, которую мы с Поганцем покинули чуть больше часа назад!

— Так!… — глубокомысленно проговорил Фун Ку-цзы. — Похоже, мы заблудились…

— Не могли мы заблудиться!… — тявкнул в ответ синсин. — У меня абсолютное чувство направления. Мы двигались все время на запад, и деревня должна быть далеко позади!

— Однако она совсем недалеко и… впереди! — возразил старик. — Если, конечно, меня не обманывают мои старые глаза!

— Они тебя не обманывают, учитель, — подтвердил я. — И Гварда тоже прав — деревня должна была быть далеко позади.

Фун Ку-цзы повернулся ко мне, несколько секунд внимательно смотрел мне в лицо, а затем спросил:

— И как же ты объясняешь столь вопиющее противоречие?!

— А никакого противоречия нет, — ответил я. — Просто я допустил некоторую оплошность — забыл о древнем заклинании, действующем в… ну… действующем вообще.

— Что за заклинание? — немедленно переспросил старик. — Откуда ты про него знаешь, если мне о нем ничего не известно?!

— Тебе об этом заклинании ничего не известно просто потому, что ты за всю свою жизнь ни разу не посещал Западную пустыню… как, впрочем, и все остальные ныне живущие жители Поднебесной! А мне оно стало известно совсем недавно, во время нашего с Поганцем посещения этой вот деревеньки. — Я кивнул в направлении надоедливого населенного пункта. — Один из местных жителей рассказал мне о нем. Заклинание это, по его словам, очень древнее и суть его действия сводится к тому, что никто из следующих в Западную пустыню не может миновать сей очаг цивилизации!

Выражался я несколько вычурно по причине сильного раздражения, однако учитель вполне меня понял и посмотрел на расстилавшийся перед нами пейзаж с большим интересом.

— Так значит, мы не сможем проехать мимо этих домишек? — уточнил он после некоторого раздумья. — Ну а чем, собственно говоря, угрожает нам посещение деревни?

— Вот этого я сказать не могу… — медленно протянул я. — Но мне хотелось бы проехать… не тревожа местных жителей.

— Да мы ж их уже потревожили! — воскликнул у меня за спиной Поганец, и Фун Ку-цзы наклонил голову, соглашаясь с замечанием моего ученика.

— Мы приехали с востока и уехали на восток, так что можно сказать, что через деревню не проезжали. А вот если мы направимся из деревни на запад, в Западную пустыню, неизвестно, что предпримут местные жители… Тем более им уже было сказано, что они недостаточно хорошо охраняют дорогу на запад!

— Все равно задержать нас они не смогут! — убежденно заявил Поганец. — Да эти крестьяне, как только тебя увидят, сразу запоют благодарственную песнь!

Я скептически хмыкнул и пробормотал себе под нос: