Я уселся на коленях поудобнее и вернул руки к началу раны. Теперь я уже не «слушал» свои ладони, теперь я ими работал. Мои руки снова двигались вдоль страшной раны Гварды, но теперь левая ладонь осторожно и тщательно очищала эту рану — все то лишнее, грязное и вредное, что я нащупывал короткими магическими прикосновениями, мгновенно изымалось из раны и прилипало к моей ладони. Одновременно я отщипывал от своего кокона крохотные сгустки Силы, лепил из них небольшие пластичные шарики и направлял их правой ладонью в рану Гварды, где они сразу же покрывали порванные мускулы синсина тонкой, незримой пленкой, заживляли их, стягивали и соединяли края рассеченной шкуры, и она срасталась прямо на глазах изумленной Шан Те!

Вся эта процедура продолжалась минут двадцать и совершенно вымотала меня. Уже из последних сил я перебросил в неподвижное тело синсина часть собственной энергии, одновременно погружая его в сон. Едва я почувствовал, что обработка раны закончена и что у Гварды теперь достаточно сил для выздоровления, как мои руки бессильно опустились, а сам я медленно повалился на бок и… заснул.

Впрочем, спал я совсем недолго, и разбудили меня визгливые вопли Поганца Сю:

— Я тебе говорю, что я ученик господина Сор Кин-ира, он сам меня пригласил в ученичество и долго уговаривал, пока я не согласился!!! Он даже был готов съесть какую-то дрянь, только бы я пошел к нему в ученики!!!

Я открыл глаза. Прямо надо мной стояла Шан Те, и в руках у нее был тот самый меч, который я подобрал на поляне. Девушка, неумело сжимая в руках рукоять отточенной железяки, с самым угрожающим видом поводила ею из стороны в сторону. Проследив взглядом направление клинка, я увидел и самого Поганца. Он метался перед Шан Те, словно пытаясь ее обмануть и добраться до меня, но неизменно встречал на своем пути острие меча. Может быть, поэтому Сю продолжал вопить:

— Да пойми же ты, я его ученик и уже кое-чему научился!!! Ты же видела, что я только что был… э-э-э… невидимым! Дай мне сказать пару-тройку заклинаний над бездыханным телом моего учителя, и он тут же придет в себя! А если ты будешь продолжать мне… э-э-э… препятствовать, то я превращу тебя в жабу… нет, в змеюку, это тебе больше подойдет!!! — Тут «милое личико» малыша расплылось в довольной улыбке, и он грозно, но пискляво добавил: — И тогда у тебя не будет лапок, чтобы хвататься за оружие!!!

— Вот когда меня превратишь, тогда и к Сор Кин-иру подойдешь! А до тех пор, коротыш корявый, я тебе никаких заклинаний «над телом» произносить не дам!

В голосе Шан Те было столько непреклонности, что Поганец даже на секунду замер на месте, и в то же мгновение девчонка неумело, но весьма энергично ткнула в него своим железом.

Малыш тут же метнулся в сторону и снова завопил:

— Ты что, совсем уже того!! Хочешь, чтобы тут на травке еще один… хладный труп прилег!! Тоже мне, нашла куклу для занятий фехтованием!! Да если бы учитель был сейчас… в форме, да он тебе за такие шутки уши бы пообтрепал!! Давай заканчивай свои… упражнения немедленно, дай мне поколдовать…

— Сказала, не дам! — отрезала Шан Те и с глумливой насмешкой добавила: — К тому же ты и не умеешь колдовать!…

— Я!!! — звонко взвизгнул Поганец, чем окончательно привел меня в чувство. — Да ты знаешь, что я самый талантливый и самый любимый ученик великого мага Сор Кин-ира!!! Когда я начинаю читать заклинание, даже Великое Небо стихает, внимая мне!!!

Вдруг он остановился, правда предварительно отпрыгнув назад примерно на метр, подальше от опасного острия, и произнес неожиданно спокойным, угрожающим тоном:

— Ну, все, девчонка, ты мне надоела! Щас я тебя пугать буду!!!

— Не надо никого пугать… — негромко произнес я, приподнимаясь и садясь на траву. — И вообще, ребята, кончайте свой скандал, вас слышно, наверное, даже в Цуду.

Шан Те, продолжая пристально наблюдать за Поганцем, спросила не оборачиваясь:

— Этот… несуразец… действительно твой любимый ученик?…

— Ну, насчет того, что «любимый», это сказать сложно, но то, что ученик, — это совершеннейшая правда, — ответил я и попытался встать на ноги.

— Как это — сказать сложно? — немедленно возмутился Поганец. — Разве у тебя есть другие любимые ученики?!

Одновременно он, воспользовавшись тем, что Шан Те опустила тяжеловатый для нее клинок, метнулся ко мне и принялся мне помогать. Я наконец утвердился на ногах и ответил скорее для Шан Те, чем для этого проныры:

— У меня вообще нет больше учеников… Этот единственный…

— Вот видишь! — тут же с гордостью подхватил Сю. — Я не только любимый, но еще и единственный! А ты пыталась меня в куски изрубить!!

— Кстати, — с едва заметной улыбкой проговорил я, — позволь, принцесса, поблагодарить тебя за твою защиту и… представить тебе своего ученика…

— Не надо!… — пискнул Поганец и спрятался за мою спину.

Но я беспощадно договорил:

— Будьте знакомы — Поганец Сю, он же Тяньгоу, он же… несуразец, по твоему меткому определению…

Меч выпал из рук Шан Те, и по ее широко распахнувшимся глазам я понял, что имя маленького «поганца» произвело на нее очень сильное впечатление. Девушка шагнула чуть в сторону, пытаясь получше разглядеть спрятавшегося за мной малыша, и изумленно прошептала: