— Только до начала праздника!… — тявкнул из-под стола синсин.

— Почему? — поинтересовался я.

— Утром первого дня праздника приедет его хозяин. Оборотень-цзин, когда ругался, так и сказал: «Как бы утро первого дня праздника не стало твоим последним утром! Посмотришь, хозяин тебя точно превратит в жабу!»

— Любимая зверушка Цзя Шуна… — неожиданно просипел Поганец и плюнул на пол.

Нянь Бо заинтересованно взглянул на малыша, но комментировать его слова никак не стал. Вместо этого он вернулся к разговору об освобождении правителя и его товарищей по несчастью:

— Тогда получается следующий расклад. Я смогу подготовить необходимое количество людей через… день. Значит, освобождение ваших… друзей надо будет провести… — Он секунду помолчал, что-то уточняя в уме, и закончил: — В первый день праздника!

— Но Великолепный Цзя к этому времени будет в усадьбе! — воскликнула Шан Те.

— Мы начнем действовать сразу после начала праздника, — ответил ей Нянь Бо. — Праздник, как ты знаешь, начинается с внесения Дани Великими магами Поднебесной, значит, ЦзяШун будет на площади Нечаянной Радости, а вместе с ним большинство его… помощников. Самое подходящее время — у Великого мага не будет времени самому следить за своими пленниками. А вот куда их после освобождения отвезти?!

— В резиденцию Цзя Лянь-бяо!… — немедленно подсказала Шан Те. — Там их не достанет и сам Великолепный Цзя!

— Через полгорода?… — с сомнением произнес Нянь Бо и покачал головой. — А если правитель Тянь Ши или кто-то другой из узников не сможет… передвигаться?

Тут «старший брат» взглянул на побледневшее личико Шан Те и пожал плечами.

— Если удастся уничтожить всю охрану, то узников можно переправить в «Полет зимородка», — предложил я. — Туда их можно просто перенести, а в усадьбе все подготовить для бегства из города! Надеяться на Цзя Лянь-бяо, по-моему, не стоит, ему, как и Цзя Шуню, в тот момент не будет дела ни до кого!…

— Да, это разумно… — немного подумав, согласился Нянь Бо. — А теперь мы разойдемся. Вам пора возвращаться в свою усадьбу, уже поздно, и госпоже пора отдыхать. А я позабочусь, чтобы ваше пристанище было под надзором. У вас будет два дня, чтобы подготовить все необходимое для бегства правителя из города. Я буду заниматься подготовкой освобождения его из плена.

— Уважаемый Нянь Бо, — обратился я к нему, — ты еще не назвал цену своей помощи…

Шан Те, Поганец и я вопросительно смотрели на «старшего брата», и даже Гварда вылез из-под стола и уставился на Нянь Бо.

Тот как-то криво усмехнулся и проговорил:

— Учитывая заинтересованность Школы Хун, вам наши услуги обойдутся в… ну, скажем, в два золотых тана…

Шан Те растерянно посмотрела на Поганца, а затем на меня. Поганец загадочно усмехнулся, а я переспросил:

— Если мы не найдем достаточно золота, тебя устроит в Качестве платы… слеза черепахи Ао вот такого размера?…

И я показал ноготь большого пальца.

Глаза «старшего брата» хищно блеснули, и он качнул головой:

— Вполне!… Вот только откуда ты возьмешь такую слезу?…

— Это моя забота… — ответил я.

— Ну что ж, тогда, значит, договорились… — Нянь Бо довольно улыбнулся. — Послезавтра к вечеру ждите моего человека, он придет к вам в «Полет зимородка» с цветами для госпожи. — «Старший брат» бросил быстрый взгляд в сторону девушки. — С ним вы окончательно оговорите детали… и расплатитесь.

Не дожидаясь ответа на свои последние слова, Нянь Бо встал, одним махом допил вино из своей чашки и быстро пошел к выходу. Когда дверь за ним закрылась, мы, словно по команде, тоже поднялись со своих мест.

Вернулись мы в свою усадьбу без всяких приключений, когда день уже начал угасать. Двор «Полета зимородка», как и павильон «Облачный лепесток», казался совершенно безлюдным — нигде не было слышно ни звука, ни один луч света не разгонял опускавшийся на землю вечерний сумрак. Однако стоило нам переступить порог павильона, как из столовой донеслось ворчание матушки Лю:

— Вернулись, гуляки!… Придется вам ужин холодным есть! Видано ли дело молоденькой порядочной девушке шляться по городу до самой темноты?! Ладно эти… охламоны, им ничего не будет, а тебе надо пораньше возвращаться!…

Матушка Лю вынырнула из глубины дома с небольшим бумажным фонарем в одной руке и мягкими войлочными туфельками в другой:

— Вот, красавица, переобуйся, натрудила ноги-то по городским колдобинам. — Она наклонилась и положила туфельки к самым ногам Шан Те, а выпрямившись, погрозила пальцем в мою сторону: — У-у-у, остолоп безголовый, чем ты думал, таская девочку по улицам до ночи?!

— Ничем он не думал!… — пискнул нахальный Поганец. — И потом… с чего, бабуля, ты взяла, что наша подружка… э-э-э… молодая порядочная девушка? Может, она как раз… э-э-э… наоборот!…