— На живот, — приказал я ей.

Она быстро легла на живот на изразцы передо мной, положив руки у головы.

— Господин! — проговорила она.

— Лежи тихо, рабыня, — приказал я, — или ты будешь выпорота.

— Да, господин, — ответила она.

— Кто там? — спросил я.

— Это я, Лола, — услышал я в ответ. — Я принесла ваши вещи.

Она следовала за мной, отстав немного, в соответствии с моими инструкциями, чтобы дать мне время познакомить новую девушку с моим домом.

Я пошел к двери и, открыв ее, впустил Лолу. Она вошла, неся мое имущество, которое я брал в другой дом. Почтительно она встала на колени передо мной.

— Я на коленях перед моим господином, — сказала она.

— Можешь подняться, — разрешил я.

— Спасибо, господин.

— Положи мои вещи у стены, — приказал я. — И запри дверь.

— Да, господин. — Она выполнила все приказания и затем вышла в центр комнаты. Она посмотрела вниз на распростертую рабыню.

— Ну, что у нас здесь? — спросила она. — Хорошо прирученная, хорошо выпоротая рабыня?

Распростертая рабыня молчала, дрожа.

— Ну? — спросила Лола, внезапно злобно пиная девушку в бок.

— Да, госпожа, — закричала девушка. — Я хорошо прирученная, хорошо выпоротая рабыня!

— Мой господин знает, как обращаться с женщиной, — высказалась Лола.

— Да, госпожа, — ответила девушка.

— Ты помнишь, как ты, когда была свободной, отвела меня в доки и продала? — спросила Лола.

— Да, госпожа, — ответила девушка, — но теперь я тоже рабыня.

— Ты думаешь, из тебя получится хорошая рабыня? — задала вопрос Лола.

— Я буду стараться, отчаянно стараться, госпожа.

— Кто первая девушка? — снова спросила Лола.

— Я не знаю, госпожа, — воскликнула рабыня.

— Лола — первая девушка, — проинформировал я ее.

— Ты первая девушка, госпожа, — воскликнула рабыня, — ты — первая девушка.

— Ты когда-нибудь видела свой ошейник? — опять спросила Лола.

— Нет, госпожа, — ответила девушка. — Когда его надевали на меня, на мне был капюшон.

— Хотелось бы тебе увидеть его? — спросила Лола.

— Да, госпожа.

Лола вынула из сундука у стены зеркало, которое она низко опустила над изразцами, чтобы лежащая рабыня могла впервые увидеть ошейник, в который была закована.

— Он красивый, — выдохнула рабыня, касаясь его, — он красивый.

Я улыбнулся. Это был самый обычный ошейник, такой, который носят многие девушки на Горе. Но все-таки, безусловно, он был привлекательный. Он, как большинство ошейников для женщин, был задуман и для красоты, и для безопасности.

— Ты понимаешь значение ошейника для рабыни, не так ли? — спросила Лола.

— Да, госпожа.

— Ты неплохо в нем выглядишь, правда? — поинтересовалась Лола.

— Да, госпожа.

— Он тебе подходит, не так ли? — продолжала Лола.

— Да, госпожа.

— Здесь на ошейнике есть надпись, — сказала Лола. — Она гласит: «Я — собственность Джейсона из Виктории».

— Да, госпожа.

— Он будет хорошо служить, чтобы опознавать тебя, не правда ли?

— Да, госпожа.

— То, что на нем написано, — правда? — спросила Лола.

— Да, госпожа, — ответила девушка, — это правда.

Я заметил, как она вздрогнула от удовольствия. Спустя какое-то время Лола положила зеркало в сундук и закрыла его. Затем она подошла ко мне. Мы вдвоем рассматривали распростертую ниц рабыню.

— Она хорошенькая маленькая штучка, — проговорила Лола.

— Я надеюсь, она окажется удовлетворительной, — заметил я, — для тех целей, для которых она мне нужна. Для обычной рабыни и низкой рабыни, такой, что выполняет рутинную работу по дому и от которой требуется вся домашняя служба.

Лола взглянула на меня.

— Домашняя служба в горианском смысле, — уточнил я.

Лола засмеялась. Безусловно, чувственные возможности бывшей мисс Хендерсон с Земли следовало использовать. Как абсурдно было бы позволить таким покорным изгибам вянуть без дела.