Она подняла к нему руки.

— Он тяжелый или неудобный? — спросил я.

— Нет.

— Это женский ошейник, — пояснил я. — Но он плотно пригнан, сделан из твердой стали и надежно заперт.

— Да, — признала она.

— Ты уже носила такие ошейники раньше, не так ли?

— Да.

— Ты знакома с ними и их назначением? — спросил я.

— Да.

— Я предлагал снять его с тебя? — снова задал я вопрос.

— Нет.

— Ты можешь снять его? — поинтересовался я.

Она взглянула на меня.

— Попробуй, — предложил я.

Она трогательно старалась справиться с ошейником. Потом, через какое-то время, она прекратила свои бесполезные попытки.

— Нет, — сказала она, держа пальцы на запертом, неподдающемся ошейнике. — Я не могу снять его.

— Теперь ты можешь убедиться, — предположил я, — что он надежно застегнут на тебе.

— Я знаю, что он застегнут на мне, — воскликнула она. — Я не могу снять его!

— Что это за ошейник? — спросил я.

— Ошейник рабыни! — закричала она.

— Точно, — подтвердил я.

— Это не шутка? — всхлипнула она.

— Нет.

Она испуганно посмотрела на меня.

— Ты начинаешь раздражать меня, — проговорил я. — Возможно, тебя следует выпороть.

Она отшатнулась.

— Но ты привел меня в наш дом, — сказала она.

— Не в наш дом, — поправил я, — в мойдом.

— Ты станешь держать меня как рабыню в том самом доме, где я когда-то была свободна? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Но я внес определенные улучшения, например решетки и разные охранные приспособления. Также я оборудовал новую и более прочную конуру для тебя и новое кольцо для рабынь у подножия своей кровати.

Она с ужасом посмотрела на меня.

— Я очень надеюсь, что тебе они понравятся, — проговорил я.

— Что ты за человек?

— Тот, кто будет полностью владеть тобой, — ответил я.

— Следует ли мне понимать, — начала она, — что ты и в самом деле решил содержать меня как рабыню?

— Выбор уже сделан, — ответил я. — Он был сделан очень давно.

— И что ты выбрал? — спросила она.

— Ты что, дурочка? — ответил я вопросом на ее вопрос.

— Я не глупая, — сказала она.

— Ты разговариваешь как тупица, — заметил я.

Интересно, подумал я, не глупа ли она. Если так, это значительно снизит ее ценность. Я почувствовал, как нарастает усталость от ее словесной перепалки, ее глупостей, ее протестов. Она думает, что она — свободная женщина? Возможно, скоро ей придется напомнить, что она — рабыня. Это просто сделать.

— Это Гор, — произнесла она. — Выбор, конечно, полностью за тобой. — Она сердито посмотрела на меня. — Что ты выбрал для меня?

— Как ты думаешь?

— Свободу, — ответила она, — уважение, честь, достоинство.

— Нет. — Я был краток.

— Рабство? — спросила она.

— Да.

— Полное рабство? — уточнила она.

— Да, — сказал я ей, — полное и окончательное рабство.

— Я думаю, ты, должно быть, знаком с характером и волей, умом и силой женщины Земли, — заявила она и встала на ноги. — Сними с моего горла этот ошейник, приятель. Сейчас же!

Я смотрел на нее.

— Я не боюсь твоих запугиваний, — сказала она и добавила: — Джейсон.

И тут она закричала, получив удар горианским хлыстом по обнаженному телу, отлетев через комнату и ударившись о стену. Она в ужасе смотрела на меня, упав.

— Ползи на середину комнаты и ляг там на живот, — приказал я.

Она быстро сделала это.

— Вот разговор, который ты понимаешь, маленькая рабыня, — сказал я.

Она лежала у моих ног, вздрагивая, ничком, положив руки у головы.

— Я позволю тебе поцеловать меня, — проговорила она. — Я даже разрешу тебе заняться со мной любовью!