— Каковы твои распоряжения, господин? — спросила Лола.

— Через два дня вечером, — сообщил я, — у меня будет маленький ужин здесь, ничего особенного, просто нечто для нескольких друзей. В основном обслуживание ужина берет на себя таверна Тасдрона, но будет много покупок и кухонной работы и для вас тоже.

— Понимаю, господин, — ответила Лола.

— Дом, естественно, должен быть идеально прибран, — добавил я.

— Да, господин, — откликнулась Лола.

— И я буду полагаться на тебя в смысле украшения дома, чтобы все выглядело праздничным, лампы, ленты, цветы и все такое.

— Да, господин, — ответила она.

— И еще позаботься, чтобы были какие-нибудь вкусности.

— Да, господин, — сказала она.

— Если не все будет великолепно, — предупредил я, — я буду недоволен.

— Господин будет доволен, — уверила Лола.

— Уже поздно, — заметил я.

— Что насчет нее? — спросила Лола, кивая головой в сторону лежащей ничком рабыни.

Мы подошли к тому месту, где лежала бывшая мисс Хендерсон. Я перевернул ее ногой и взглянул на нее сверху вниз.

— Она даже не знает, как лежать у ног мужчины, — отметила Лола.

Она присела и повернула руки девушки так, чтобы тыльная сторона покоилась на изразцах, а открытые ладони были беззащитно выставлены передо мной. Она также подняла ее левое колено, чтобы оно было согнуто.

— Вот, — произнесла она, — так лучше.

Существует, конечно, много способов для женщины лежать у ног мужчины. Лола, однако, выбрала одну из красивейших. Девушка испуганно взглянула на меня. Я обошел ее кругом и ногой снова повернул ее на живот.

— Что с ней надлежит делать? — спросила Лола.

— Вымой ее вонючее рабское тело, — велел я, — и затем устрой на ночь в конуре.

— Посмотри, — вдруг сказала Лола, — она без сознания.

Она нагнулась над девушкой.

— Она упала в обморок, — засмеялась Лола.

— Ей пришлось тяжело, — объяснил я. — Ей слишком много пришлось усвоить сегодня вечером.

— В ошейнике, — проговорила Лола, — девушка должна быстро учиться.

— Это правда, — согласился я и отвернулся.

Я устал.

— Господин, — обратилась ко мне Лола.

— Да.

— Как с ней обращаться?

— Ты — главная девушка, — разъяснили. — У тебя есть право кнута. Смотри, чтобы она хорошо работала.

— Строгая дисциплина? — уточнила Лола.

— Безусловно, — ответил я.

— Прекрасно, господин, — ответила Лола.

Я повесил кнут на крюк и устало пошел к лестнице.

— Господин, — позвала меня Лола.

Когда я поднялся наверх и остановился на площадке перед дверью в мою спальню, я повернулся, чтобы взглянуть на Лолу.

— Да, — проговорил я.

— Ты уверен, что, когда я вымою ее, ты не захочешь, чтобы я прислала ее в твою комнату?

— Нет, — ответил я. — Я не хочу ее видеть до вечеринки.

— Да, господин, — сказала Лола. — Господин?

— Да.

— Ты упомянул угощение.

— Да, — подтвердил я.

— А эта маленькая хорошенькая рабыня, — спросила Лола, указывая на лежащую без сознания бывшую мисс Хендерсон, — должна быть включена в угощение?

— Конечно, — ответил я.

— Еще кусочек ларма, господин? — спросила рабыня, стоящая на коленях позади меня.

Я повернулся и с того места, где я сидел, скрестив ноги, за низким столом, взял с серебряного подноса маленький хрустящий кружок жареного ларма с коричнево-медовым соусом. Я рассматривал рабыню. Она почтительно опустила голову. На ней был надет сделанный со вкусом наряд из голубоватого, в три слоя, газа, который пышно сидел на ней. Наряд доходил до бедер. Когда она стояла на коленях, я мог видеть, как великолепна ее грудь в этом наряде. Ее руки и ноги были обнажены. У нее были довольно темные волосы. Мой ошейник красиво выглядел на ее горле. Затем я снова обратил внимание на танцовщиц.

Их было трое — в голубом шелку и золоченых ошейниках. Лоле повезло договориться об их аренде только сегодня утром. Они принадлежали человеку, который направлялся в Порт-Кос, затем в Турмус и оттуда на остров Кос, где он намеревался выставить их на продажу. Лола обнаружила их в охранных клетках на пристани специй. Адрес их хозяина, который проживал в гостинице неподалеку, ей дал их смотритель. Они должна были отправиться на корабле на запад в Порт-Кос завтра днем. Сегодня вечером, однако, он был рад заработать на них какие-то деньги.