Шрифт:
… Что, братъ!
– Инструменты-то хоть… съ вами?..
Говорилъ, кривя губы и пристукивая наконечникомъ.
– Понятно, съ нами…
– Однако же вотъ нтъ рабочихъ. Что же, мыбудемъ таскать вшки? Понятно! А мн это, простите, совершенно непонятно. Сами же вы, господа, добивались работы и… - Дадите намъ вашихъ четверыхъ… - сказалъ инженеръ Василiю Мартынычу.
– Сей минутъ, съ удовольствiемъ… Ива-анъ!
– Дадите имъ тамъ…
– Не извольте безпокоиться… Иванъ! Сейчасъ нарядить четверыхъ для ихъ высокородiй… порасторопнй какихъ!
Сидли на балкон и курили. Землемры возились съ инструментами.
– Та-акъ-съ… - говорилъ инженеръ съ палкой.
– Тавруевскiе не пошли…
– Серчаютъ-съ… - объяснилъ Василiй Мартынычъ, играя за спиной пальцами.
– Ко мн все толкались похлопотать насчетъ аренды, чтобы по прежнему было…
И вдругъ вспомнилъ утрешнее.
… Ужъ не они ли кто?..
Но сейчасъ же сдлалъ предупредительное лицо и спросилъ:
– На поляхъ-съ думаете участки разбивать?
– Мда…
– Полустаночекъ думаете?
– А-а…
– Очень способно-съ. Прямо прославите мсто!
– Та-акъ… Тавруевскiе не пошли… - вслухъ размышлялъ инженеръ.
– Теперь понятно, откуда идетъ…
– А чего-съ?
– А вотъ жечь насъ грозятся… - смясь, сказалъ тощiй.
– мы будемъ участки продавать, добрые люди будутъ дачи ставить, а они вотъ жечь будутъ…
Посмялся и Василiй Мартынычъ и опять вспомнилъ про утрешнее, но теперь, при инженерахъ, оно уже не казалось страшнымъ.
– И на меня ополченiе-съ, ей-Богу-съ!
– даже радостно, чувствуя свое общее съ инженерами и радуясь именно этому, сказалъ Василiй Мартынычъ.
– И самъ не знаю, что такое-съ!
– А что?
– Да что-съ! ду сегодня утречкомъ… и только плотину перемахнулъ - рразъ! изъ револьвера! Ей-Богу-съ! Въ подушку наскрозь! Только Пугачъ вынесъ. Чуть-чуть Господь уберегъ…
– Да что-о вы! Нтъ, серьезно?
– Извольте сами поглядть… Озорники-съ…
– Нтъ, это уже не озорство. Вы заявите. Это не шутка…
– Главное, за что же меня-то? И ума не приложу… Одинъ мигъ неосторожный и… на смерть-съ!..
– Помщики!..
Потягиваясь и улыбаясь стоялъ въ дверяхъ Тавруевъ.
– А-а!.. Ранняя птичка!
– встртили его смхомъ.
– Въ гости вотъ къ вамъ…
– Знаемъ васъ, инетндантовъ! Чмъ же васъ, чертей, угощать?
– Тавруевъ потягивался и потрясалъ кулаками.
– Чортъ съ вами, нажимайте-выжимайте. А знаете что? У меня еще цлый кулекъ есть! А? Растрясемъ Мартыныча! За картами сейчасъ…
– Не игрокъ-съ… - ласково бгая глазами, сказалъ Василiй Мартынычъ.
– Такъ идетъ, что ль?
– А вотъ съ молодыми людьми промрочку надо кинуть…
– А, чортъ… ладно. Писто-онъ!
– И двочки были… эге!
– сказалъ тощiй, подымая съ полу тонкiй голубенькiй платочекъ.
– Вотъ она, улика-то!..
– Чаемъ васъ, что ль, пока… Пистонъ, чортова кукла!
Подъ балкономъ ожидали рабочiе.
– Рабочiе готовы, - сказалъ усачъ.
У него болла голова, и хотлось выпить крпкаго чаю или хоть сельтерской. Другой землемръ искалъ по угламъ рулетку и звалъ усача.
Инженеры торопили. А Тавруевъ сидлъ на перильцахъ и грозилъ пальцемъ стоявшему подъ балкономъ Пистону.
– Чтобы все… сливки, блый хлбъ! Въ Тавруевку слетай. Погоди… Здсь Федька? Ну вотъ. Возьмешь его и въ городъ, къ Копчикову, по записк. Есть у кого карандашъ, бумажка?…
Получилъ и принялся писать на столбик.
– Что же, господа, скоро?
Землемры торопливо сматывали рулетку.
Тронулись съ межевымъ снарядомъ рабочiе, пошли за ними въ тяжелыхъ скоробленныхъ сапогахъ землемры, а обходной дорогой, черезъ плотину, похали инженеры. Затрусилъ за ними, сдерживая Пугача и сторожко оглядывая кусты, Василiй Мартынычъ. халъ и думалъ одно - только бы миновать.
Уврилъ себя, что теперь опасности нтъ - все-таки детъ не одинъ, и тотъ, конечно, не сторожитъ же опять въ кустахъ. Но когда кончилась порубленная аллея, и крутымъ заворотомъ выступила знакомая чаща акацiй впереди, съ красноватой каймой глинистаго обрывчика, почувствовалъ, какъ побжало холодкомъ по спин, наддалъ Пугача и пригнулся.
Стрлой вывернулся онъ сбоку отъ инженеровъ, подальше отъ зарослей, длая видъ, что не можетъ сдержать, и, не слушая оклика, цыкая и передергивая, выкинулся къ плотин. Здсь шмякнулъ онъ бляхами въ бока, совсмъ перегнулся къ передку и погналъ къ городу.