– Это – единственная выпивка, которая мне нравится, – сказала она, кокетливо улыбнувшись. При этом она так глубоко вздохнула, ч то ее пыш¬ные груди едва не вырвались на свободу.

Я достал сигареты и предложил ей. Она отрица¬тельно покачала головой. Я закурил. На подносе, между прочим, лежала ее серебряная зажигалка, и она, поигрывая ей, произнесла: “Я слышала, что ты, парень, ищешь Тонни Тейта?”

– Верно.

– Почему?

– Я полагаю, что это дело должно касаться только нас с Тонни.

– Но это еще как сказать, ведь мы с Топни старые друзья.

– По постели.

Ее глаза зло вспыхнули. На какое-то мгновение они словно загорелись голубым огнем.

– Какое право ты имеешь мне говорить такое? Да кто ты такой, черт тебя побери?

– Да ладно злиться, я ведь только предполо¬жил . Извини, если что не так.

Она гордо выставила вперед подбородок и с презрением взглянула на меня.

– Мы с ним только друзья. Я была подругой его сестры, но она вышла замуж и переехала на запад. И теперь Тонни имеет обыкновение приходить ко мне, чтобы поговорить о своих проблемах. Но он никогда не приставал ко мне.

Я улыбнулся ей.

– А я ведь знал, что ты не в его вкусе.

– Это почему же?

– Он слишком робок, чтобы иметь связь с таки¬ми красотками как ты. Ему что-нибудь попроще.

– И все же он приятный парнишка.

– Который вечно во что-то впутывается.

Она благодарно кивнула, когда Армстронг по¬дошел с нашими напитками. Он поставил их, и я бросил двадцатку на поднос.

– Оставь десятку себе, ведь я тебе кое-что должен.

– Хорошо, – ответил Арнстронг с ехидной ухмылкой.

Люсси подняла пенящийся стакан.

– Очень полезная грязевая ванна для моего же¬лудка .

– Наверное, раз ты так прекрасно выглядишь.

Я все еще попивал маленькими глотками свой шотландский виски, когда Люсси осторожно поста¬вила свой уже пустой стакан и сказала:

– Виктор рассказал мне, что ты разыскиваешь Тонни.

– Виктор?

– Да, бармен.

– Ах, вот как мамочка окрестила этого черномазого ублюдка. Да, я хотел бы поболтать с Тон¬ни .

– И вновь я спрошу: зачем? – и она одарила меня прелестной улыбкой. У нее были великолеп¬ные зубы.

– Я не думаю, что Тонни будет доволен, если я и тебя посвящу в суть дела. Нужно его согласие.

– Ты хочешь помочь ему или все-таки сцапать?

– Я хочу помочь ему. Если он смоется, как я смогу предостеречь его, чтобы он не влип еще больше?

– Я смогу.

– Но ведь ты не знаешь, где меня найти, Люсси.

– Виктор показал мне твою визитную карточку.

– У Тонни большие неприятности.

– Я знаю.

– Он рассказал тебе, какого рода эти неприят¬ности?

Она покачала головой. Тогда я сказал:

– Я знаю, что у него уже были две отсидки. Еще один срок, и ему хватит на всю оставшуюся жизнь.

– Чем ты можешь помочь ему?

– Может быть я смогу снять его с крючка.

– Может быть?

– Пойми, я не могу дать никаких гарантий: Это зависит от того, как много он знает о тех сетях, в которых он запутался. К тону же многое зависит и от того, расскажет ли он нам все, что знает или все же нет.

– Нам?

– Это та сторона дела, которой я в разговоре с тобой касаться не намерен. И не смотри так зло. Все равно ничего не расскажу.

Мы довольно долго глядели друг другу в глаза.

Наконец, она нарушила молчание.

– Не знаю почему, но я тебе верю.

– Это потону, что у меня такое честное лицо.

– Честное? Да по твоей роже вообще ничего нельзя определить – сплошная непроницаемость.

Я самодовольно усмехнулся. Так уж получается само собой. Я даже и не пытаюсь притворяться.

– Конечно, ведь ты сама естественность. Чего-чего, а этого у тебя не отнимешь.

– Дела заставляют.

– Понятно.

– Чем раньше я встречусь с Тонни, тем лучше для него.

На какое-то время она казалось задумалась. Затем, раскрыв сумочку, достала оттуда листок бумаги и молча передала мне его. Это и был ны-нешний адрес Тонни.

– А сейчас он там?

– Да. Он знает, что ты ищешь его. Поэтому он и подослал меня. Чтобы я лично удостоверилась в этом.

– Я не в обиде на него за это. В конце концов кто я ему? Чужой человек.

Она улыбнулась.

– Ты думаешь, что Тонни не поставил меня в известность о том, какой ты хитрый? И что с то¬бой ухо надо держать только востро?