– Ты, ты не должен так поступать с нами, – в один голос плаксиво взвыли Бин и Рики.

– Как бы я не поступал, это все-гда только мое дело, хотя на этот раз кое-что зависит от в-ашего босса. Впрочем, я мог бы дать вам возможность смытьс-я по 54-й улице, хотя вас и там с-хапают полицейские самое бо-льшее через три-четыре квар¬тала. Но, если даже вы и доберетесь до вокзала, вас и там схватят при регистрации. Так что вы, братки мои, поистине в затруднительной положе¬нии . Да и Проти тоже не поздоровится. Он хоть и большая шишка в мафии, но только тогда имеетвес, когда собирает вокруг себя лучших людей. Бин посмотрел на меня непонимающим взглядом.

– Почему бы тебе не сговориться с ним, Сали¬ван?

– Для тебя я – мистер Саливан. Запомни, бан¬дит . Если я хоть раз уступлю таким как Проти, то перестану уважать себя.

– Тут вы не совсем правы, мистер Саливан. Такому человеку как Проти иногда можно и усту¬пить . Он поймет. Он умеет быть великодушным.

– Он кровопийца, который живет за счет дру¬гих . И он мразь, которая наживается на чужих бедах. Мы с тобой оба отлично знаем, что его главное занятие – наркотики. А хуже этого ниче¬го нет на свете.

– И все-таки он большой человек, – стоял на своем Бин.

– Да заткнись ты, – отмахнулся я от его бол¬товни как от назойливой мухи и подошел к бару.
– А не хотите ли, парни, выпить?

Бин все еще сверля меня взглядом молча кив¬нул.

– А ты, Рики?

– Скотч, – прохрипел тот, – только чистый. Я рассмеялся.

– А тебе, Бин, тоже сгодится скотч?

– Естественно, мистер Саливан. Мы с Рики просто обожаем скотч.

Я плеснул виски в три стакана и протянул два из них Бину. При этом Рики не поленился поднять¬ся с пола и как святыню принял стакан из рук Бина.

– За наше здоровье, парни, – сказал я и под¬нял свой бокал, – и за полное уничтожение кон¬трабанды наркотиков.

Но никто из них не поддержал мой тост. Да и почему они должны были это делать? Ведь это Аб¬рам Проти содержал их. А он заправлял торговлей наркотиками по всему восточному побережью шта¬тов.

– Ладно, тогда выпьем без всяких тостов,

И они согласились. Затем мы выпили еще по од¬ной тоже молча.

– Итак, друзья, у вас остались лишь три минуты, — провозгласил я,

– Не будь таким бессердечным, – чуть не взмолился Бин. От обиды он кажись даже пустил слезу.

– Конечно, – поддержал его Рики, – ты не та¬кой уж и злой. И между нами нет такой уж особой разницы. Ты ведь тоже по-своему головорез. Нет, черт побери, ты не сможешь сделать нам такую гадость.

Я ухмыльнулся, – Рики, тебе что, слишком мало досталось от меня, и ты считаешь, что я не способен на большее? Может ты думаешь, что если мы и выпили вместе, то значит и делу конец?

– Он не придет сюда, – заявил решительно Бин. — Зачем ему сюда приходить?

– Потому что он чего—то хочет. Я подозреваю, что ему не очень-то хочется видеть меня. Ведь мы с ним небольшие друзья. Но в том, что он придет, я абсолютно уверен. Поэтому мы должны поспешить, чтобы подготовиться к встрече.

– Послушайте, мистер Саливан, если станет в точности известно, как здесь все произошло, ни¬кто уже никогда не наймет нас больше, – сказал Бин.

– Уж лучше вы убейте нас, и тогда босс хотя бы не оставит без помощи наши семьи, – продол¬жил Бин, теперь уже откровенно умоляя меня.
– Ну что вам стоит, ведь вы в душе добрый.

– Хватит молоть чепуху, – оборвал я его.
– А вы когда-нибудь, ребята, подумывали о совсем иной работе? – не без ехидства спросил я и взглянул на часы. Оставалась минута и десять се¬кунд.

Когда позвонили в дверь, я заткнул обе пушки за пояс. Затем направился к двери, взглянул че¬рез глазок и увидел Абрама Проти – человека, ко¬торый давно уже заслужил, чтобы весь его остаток

дней прошел в какой-нибудь из тюремных камер. А ведь газет-ы трубили совсем иное. Например, Абрам Проти – “Золотое Сердце Нью-Йорка” вновь жертву¬е-т десятки тысяч долларов на благотворительные цели. И эт-о после того, как он на свои средства уже построил и новый центр досуга молодежи, и купи-л полное снаряжение для шести бейсбольных команд в лиге юниоров. К тону же у него само-го шесть детей и толстушка ж-ена. И вообще это самый прекр-асный человек в мире.

Я отпер замок и открыл дверь. Проти улыбнул¬ся мне слегка п-оклонившись. Это был жгучий брю¬нет с очень густыми и блест-яшими волосами. Из-за них он р-едко носил шляпу. И еще: неизм-енная улыбка не сходила с его лица. Одним словом доб¬рый пастырь из какого-нибудь итальянского фильма.

– Добрый вечер, мистер Саливан, – сказал он, и конечно, с ул-ыбкой.

Он прошел мимо меня в квартиру и пробормотал слова приветствия Бину и Рики. Я готов был бить¬ся об заклад, что они тотчас упадут перед ним на колени и будут пылко целовать вишневый рубин на его пальце. Но этого не произошло.