Мужчинам на всякий случай повторили правила поединка: до первой крови. Так же автоматически проигрывает упавший и не смогший подняться или потерявший оружие. Ди Ландау будет считаться победителем при соблюдении всех условий или если продержится против соперника десять минут. Песочные часы для отсчёта времени были у арбитра в руках.

Последним приготовлением было вознесение молитв к Королю-Дракону и его святым. Ди Ландау и его противник зажгли наполненные маслом лампады, и каждый произнёс свои слова. Судейский взывал к Джустиниано, одному из первых правителей, оформившему правовые кодексы. Благодаря его имени в нашем языке появилось слово "джустиция", что значит "справедливость". Мой напарник привычно позвал в свидетели Реджину Бергентскую.

Двое вошли на площадку, остальные, и я в том числе, остались за барьером. Помимо арбитра и леджисты, присутствовали ещё наблюдатели и свидетели, которые потом должны были подтвердить, что поединок проходил честно.

Зрители расселись, бойцам дали отмашку.

Маг и его противник вежливо поклонились друг другу, следуя ритуалу. И буквально через несколько секунд все поняли, насколько ди Ландау слабее судейского. Во-первых, неудобное оружие не давало ему двигаться так, как ему хотелось и как он привык, во-вторых, человек стоящий напротив него был отнюдь не простаком, а мастером своего дела, в-третьих, ночная беготня и перерасходованная сила заметно сказались на самочувствии моего подопечного. Полминуты он честно пытался контратаковать, но его быстро загнали в глухую оборону и заставили отступать.

Если бы только мы могли отказаться от поединка или перенести его... Думаю, ди Ландау выступил бы намного лучше, будь он сытым и отдохнувшим. Но Божий Суд на то и Божий Суд: готов ты или не готов, отвечай за свои слова. Откажешься драться - проиграешь!

В зале висело гробовое молчание, слышался только лязг клинков и хриплое дыхание молодого эксперта, которого загнали в угол.

Оставались считанные мгновения до того, как он получит первую (и последнюю рану), будет смят и опрокинут, станет проигравшим. Я понял, что мои соединённые в "замок" пальцы свело судорогой от волнения за моего мага, и на мгновение опустил взгляд. Мне не очень-то хотелось смотреть на поверженного напарника, но я был вынужден снова взглянуть на поле боя, когда сидящие рядом люди с аханьем вскочили на ноги и, гомоня, принялись указывать на площадку.

Я успел увидеть только окончание поединка, вызвавшее у меня сильную дрожь по всему телу. Ди Ландау, как-то странно держа меч двумя руками, сделал резкий выпад такой мощи, что рука его противника неестественно вывернулась и его оружие, остро сверкнув в воздухе, упало наземь.

Но не это вызвало такой ажиотаж на трибунах. Над головой и спиной моего напарника медленно гасло белое сияние, своей формой напоминающее женщину в длинном платье. Её руки в перьистых рукавах двумя крыльями взметнулись над юношей и - исчезли...

Да, здание и оба поединщика были закрыты от любой магии. От любой человеческой магии, а вот божественным чудесам без разницы, где случаться. На то они и чудеса.

– Бой окончен. Победитель - сеньор ди Ландау, - объявил арбитр.
– Суд считает его показания правдивыми.

Я позволил себе перевести дыхание.

Обычно спокойная и сдержанная сеньора Юфия расчувствовалась до такой степени, что не удержалась и помчалась поздравлять моего напарника прямо на арену. Этот бессовестный поросёнок испортил всю торжественность момента, проворчав:

– Если вы так мной довольны, тогда можете угостить меня завтраком. А то я на ногах с вечера и без хорошей, горячей жрачки!..

Думаю, эту историю стоит тут и завершить.

Разумеется, после Божьего Суда было ещё множество разных событий.

Например, нам двоим влетело от матроны Маргариты за опоздание на работу (ди Ландау за прогул, а мне за то, что не уследил). Или искреннее возмущение моего напарника, узнавшего, что из его ритуального боя в суде все знакомые маги устроили тотализатор. Он громко бурчал, что его не предупредили, а то он поставил бы на себя хорошую сумму. Мне пришлось напомнить ему, что вряд ли бы святая Реджина пришла к нему на помощь, будь он весь в мыслях о наживе и деньгах. Не знаю почему, но я был в этом твёрдо уверен.

Так же чуть позже мы узнали, что дело четы Бьянко завершилось благополучно, но им пришлось покинуть Латану и уехать в безопасное место, где маэстро мог бы продолжить свои исследования. Сеньоры Алиса и её сын поправились и находились в добром здравии.

А ещё через некоторое время мы с напарником, оба, начали осознавать, что Божий Суд был ключевой точкой в карьерном повороте молодого мага в частности и в судьбе в целом. Но это мы поняли не сразу, и об этом, пожалуй, я расскажу в последующих историях.

Конец второй части.

Интерлюдия вторая (после 'Глаза ледяного демона')

Эмилио за Багратиона.

Встретил его впервые?

Ха, такое забудешь. Мне лет восемь было. Я тырил абрикосы в саду Пассеро, как вдруг понял, что меня кто-то за ногу дёргает. Смотрю, внизу стоит какой-то белобрысый заморыш, не старше меня, и сердито глядит.

Меня взглядами не запугаешь. Думаю, слезу, врежу ему как следует, он сам в соплях убежит. Потому что только я могу тырить в Пассеро фрукты. Это была моя территория.