Мы не пошли вглубь дома, чтобы не затаптывать следы, только лишь ди Ландау, принюхиваясь и оглядываясь в сопровождении прете прошёл в жилые комнаты. Мы с помощником сеньора Тристе остались в холле. Я увидел небольшой кусочек чужой жизни, но мне этого хватило, чтобы составить своё впечатление.

Бьянко устроили своё жилище так, чтобы в нём можно было уютно отдыхать. Везде, даже на низкой банкетке в холле громоздились подушки и аккуратно свёрнутые тёплые пледы. Я видел в других комнатах ковры с пушистым ворсом, практически полностью покрывающие классическую мраморную плитку. По таким коврам не только было бы приятно ходить, но и валяться где-нибудь у жарко растопленного камина с книгой или бокалом чего-нибудь вкусного. Почему я заговорил о вкусном? Просто в доме, пусть даже и покинутом жильцами, увидевшем за последние несколько месяцев страшную трагедию, всё равно тонко пахло выпечкой, ванилью и корицей.

Наверное, именно так выглядит идеальный дом семьи, в которой любят, ценят и поддерживают друг друга, пусть даже в этот дом пришла беда.

Мы пробыли в чужом поместье всего несколько минут, но я почувствовал себя немного лучше, словно кусочек тёплого и мягкого обхождения маэстро оставался в каждой вещи. Мне передалось немного этого душевного покоя и доброты.

Мой напарник вернулся довольно быстро. Он нёс шерстяной плед с вышитыми бантиками и цветами, шелковый платок, явно принадлежащий женщине, и носок. Сеньор прете следовал за ним, весьма сильно удивлённый таким выбором вещей, зато ди Ландау не сомневался, что он взял именно то, что надо. Я видел, как на его лице то самое охотничье выражение: горящие глаза, трепещущие ноздри. Он, как охотничий пёс, явно чуял что-то, недоступное простым смертным, и твёрдо встал на след.

Иногда бывает, что ты не сразу понимаешь, что происходит. Так и случилось в этот раз. Стоило двери дома закрыться за нашими спинами, а снежинкам окружить нас со всех сторон, как мой напарник неуловимо изменился. Всё то, к чему я привыкал несколько месяцев - движения, запах, шаги - резко изменились. Посреди белой метели стояло... что-то, чего я ни разу не встречал. Вместо такого знакомого, энергичного юноши, возникло нечто аморфное, текучее, медленное и очень-очень холодное.

Нет, внешне он никак не изменился, его тело выглядело ровно как и пять минут назад, вполне себе по-человечески, но при взгляде на ди Ландау я не узнавал в нём человека. Если бы вы спросили меня, что я видел, я ответил бы, что воду.

Когда вы приближаетесь к человеку, вы чувствуете его тепло, его запах, теперь от моего напарника не шло ни тепла, ни запаха. Я чувствовал только холод и сырость.

Под его ногами растеклась лужа талого снега, все крошечные ледяные звёздочки, падающие с неба, плавились и каплями падали наземь.

Помощник прете шарахнулся было в сторону, а потом сердито зашипел своему начальнику:

– Что он делает, он же все следы...

Но сеньор Эрнесто остановил его жестом, заставив замолчать. Взгляд священника стал внимательным и острым. Он словно впился в спину моего напарника.

– Объяви общий сбор, пусть идут к нам, - приказал он своему подчинённому.

– Я везде, я всё знаю, - очень спокойно сказал молодой маг и куда-то пошёл.

Мы двинулись за ним.

Если я скажу, что он перетекал из одного положения в другое, это будет самое близкое описание его движений. Я понял, что рябящие перед глазами снежинки, не дают мне увидеть его шаги, и я сейчас потеряю в снежной мешанине своего напарника.

Стоило мне об этом подумать, как ди Ландау растворился в метели, словно капля в море.

– Исчез!
– ахнул прете.

Они с помощником принялись обшаривать лучами фонарей улицу, но видимость была просто ужасная, и мой подопечный никак не находился.

На наше счастье я никогда не расставался с металлическим коробком, который мне вручил патрон Бастиан. Слово Силы я затвердил наизусть, поэтому ноги меня просто сами понесли туда, где находился мой напарник.

Коробок работал исправно, очень скоро мы нашли ещё одну лужу талой воды. Видимо, ди Ландау останавливался, чтобы поколдовать. Прете и его помощник следовали за мной без лишних вопросов, и очень скоро мы догнали юношу, который, странно наклонившись, стоял и смотрел то ли на кончики своих башмаков, то ли прямо в землю.

– Где?
– кратко выдохнул, запыхавшись от бега, прете.

– Внизу...
– глухо ответил ди Ландау, показывая пальцем.
– Вон там.

41

Прете Эрнесто первым сообразил, что пытается сказать мой напарник:

– Канализация!

Ди Ландау как будто забыл, что умеет разговаривать по-человечески или ему стало сложно связывать слова, и не мог объяснить, куда нам надо. Впрочем, ему это было простительно, если он действительно нашёл, кого надо, и теперь просто пытался удержать концентрацию. Ведь мы не могли себе позволить потерять преступника снова.

– Алиса и её сын живы?
– быстро спросил прете.

Ди Ландау подумал и медленно кивнул:

– Да. Там...

Прете Тристе мгновенно принял решение:

– Мы втроём спустимся и пойдём по следу, Сетте, отдай оружие сеньору Филу. Сам предупреди наших, пусть спустятся и идут в этот район понизу. Прикажи, чтобы Асси давал всем ориентир на меня.

– Будет сделано, патрон, - кивнул его помощник и протянул мне свой револьвер.