— Как смеешь ты… — начала она и увидела, кто перед ней. — Эрланд? Что тебе… — Тут она заметила странное одеяние и коротко остриженные темные волосы. — Боуррик! Как ты сюда попал?

Сколько себя помнил Боуррик, Джеймс рассказывал истории о том, как в детстве он был крондорским воришкой, и часто упоминал о своем «чувстве опасности». Джеймс каким-то образом чувствовал, если что-то было не так. Сейчас Боуррик впервые понял, о чем говорил Джеймс. Чутье подсказывало, что перед ним в обличье девушки стоит беда.

Принц вытащил рапиру и направил ее на девушку.

— Бешеный, это необязательно, — сказал Гуда. — Женщина и так…

— Молчи, Гуда. Женщина, как тебя зовут?

— Миа. Я — друг твоего брата. Он будет потрясен, узнав, что ты жив. Что ты делаешь… — И тут она засмеялась. Боуррик почувствовал, до чего принужденным и ненатуральным был этот смех. — Я болтаю, наверное, от удивления…

— Что я во дворце, — закончил за нее Боуррик.

— Что ты жив, хотела я сказать, — ответила Миа.

— Не думаю, — возразил Боуррик. — Увидев меня, ты сначала подумала, что я

— Эрланд. Потом быстро поняла, что ошиблась. Любой, кто знал бы, что я погиб, не оправился бы так быстро. Ты не сказала «Ты жив», ты сказала «Как ты сюда попал». Это потому, что ты знала, что я жив и уже приехал в Кеш.

Женщина замолчала, а Боуррик сказал Сули и Гуде:

— Она — одна из тех, кто пытался убить меня на каждом шагу по пути из Крондора в Кеш. Она работает на господина Огня.

Миа посмотрела на него округлившимися глазами, но ничем больше не выдала, что это имя ей знакомо.

— Если я закричу, сюда примчится толпа солдат, — сказала она.

Боуррик покачал головой.

— Это крыло уже обыскивали. Мы незаметно проскочили за спинами тех, кто проверял комнаты. Потом, они ищут одного человека, а нас тут трое.

Женщина, сверкая глазами, сделала шаг назад и бросила быстрый взгляд на дверь.

— И не думай, — сказал ей Боуррик. — Может, до двери и близко, но я бегаю быстрее, чем ты думаешь, а рука у меня на четыре фута длинее, — он показал рапиру.

— Вы понимаете, что не выйдете отсюда живыми? Сейчас я не могу вам ничего объяснить — это займет слишком много времени. Пролилась кровь, и армии выступили в боевой поход. Твой отец привел солдат в Долину Грез и готовится вторгнуться в нашу страну.

— Твой отец? — переспросил Гуда. — А когда он дома, его как называют?

— Мой отец — принц Арута Крондорский, — ответил Боуррик.

Гуда заморгал, как сова на свету.

— Принц Крондорский?

— А я — его слуга, — встрял Сули, — и буду его слугой, когда он станет королем Островов.

Гуда помолчал немного.

— Бешеный… Боуррик… принц или как тебя звать, когда все кончится, напомни, чтобы я дал тебе в ухо.

— Если мы выберемся из этой заварушки, я и глазом не моргну, пока ты будешь упражняться, — ответил Боуррик и обратился к Миа:

— У моего отца странный характер, но он отнюдь не глупец. Скорее я полезу в болото с жерновом на шее, чем он пойдет войной на Кеш.

— Ну ты-то вполне можешь, судя по тому, что я видел, — заметил Гуда.

— Она лжет, — сказал Боуррик. — Нам надо разыскать брата. Ты поведешь нас, — сказал он Миа.

— Нет.

Боуррик шагнул вперед и приставил острие рапиры к горлу девушки. Миа, не мигая, смотрела на него.

— Так ты не боишься? — спросил ее Боуррик.

— Ты не убийца, — бросила ему Миа.

Грубая рука отодвинула Боуррика в сторону.

— Он, может, и нет, — сказал Гуда. Взяв девушку за плечи, воин дернул ее к себе, и Боуррик увидел, что Миа пришлось несладко. — Я — совсем другая птица, — прошептал Гуда, приблизив лицо девушки к своему. — Мне наплевать на вашу чистую кровь. Я скорее возьму змею за хвост, чем дотронусь до тебя. Гори ты огнем, и я не перейду улицу, чтобы помочиться на тебя. Я убью тебя медленно и мучительно, девочка, если ты не скажешь нам то, что нужно. Ты даже закричать не сможешь.

Эти угрозы подействовали на Миа, которая едва смогла вымолвить:

— Я отведу вас.

Гуда отпустил ее, и Боуррик увидел, что у девушки от страха по щекам текут слезы. Принц убрал рапиру, достал кинжал и толкнул девушку к двери.

— Запомни, тебе не убежать, — сказал он ей. — Мой нож летит быстрее, чем ты бегаешь.

Шагая по коридору, Гуда спросил Боуррика:

— Почему ты ей не поверил?

— Чувство опасности подсказало мне, что она лжет.

— Я уж решил, что у тебя его нет. Рад, что оно наконец проснулось.