Покончив со второй рулеткой, Хеллер перешел к третьей, и в это время за его спиной зазвучали голоса. Он не оборачивался. Да он уже и почти закончил.

Я распознал хрипловатые интонации Мамми Бумп и ее столь заметный американский акцент.

— Мэр? О, я-то пришла вовремя, дорогая. Но супруга устроила ему такой скандал, что он ничего не мог сделать. Вот почему я пью здесь, на этой свалке. И если они сегодня не явятся с нашей зарплатой, никакого представления не будет. Шайка бандитов!

Хеллер закончил и повернулся. Не успела Крэк представить его, как Мамми сказала:

— Стало быть, это и есть тот самый морячок. О, здорово ты, я вижу, умеешь выбирать их, Рада. — Она обратилась к Хеллеру: — Как поживает Флот?

— Надеюсь, нормально, — отвечал Хеллер и вежливо усадил их обеих за стол.

— Значит, Бонбакс Теллер распорядился, — заговорила Мамми. — Что ж, я рада. Мне он не по карману. Может, мне тоже найти морячка и зажить семейной жизнью? Как, хорошо тебе нынче платят, молодой человек?

— Давно уж не получал от Флота жалованья, — ответил Хеллер.

— Э, да это же никуда не годится, — возмутилась Мамми. — Значит, нас теперь двое. Если эти бандиты не раскошелятся… Так, так. Мы, кажется, не одни.

К столу подошли двое крепких парней. Один сказал:

— Что это ты делаешь со своей камерой, сынок?

— Пленки в ней нет, — сказал Хеллер.

— Можно нам посмотреть? — поинтересовался второй детина.

Хеллер открыл ее перед ними:

— Видите? Никакой пленки.

— Ладно, — продолжил детина, — но все-таки убери ее подальше, паренек. Мы тут никому не позволяем снимать. А это что? Счетная машинка?

— У меня есть система, — стал объяснять Хеллер. — На тех экранах появляются номера, и я их складываю.

Первый детина издал лающий смех и взглянул на другого, словно говоря: «Ну, вот, еще один!» Второй сказал:

— Знаешь, вычисляй что хочешь и как хочешь, парень, но машинку убери. Развлекайся.

— О, непременно, — сказал Хеллер.

— Ну, ребятки, мне пора. Сегодня днем мы даем только два представления, и если нам не заплатят, то вечером не будет ни одного. Морячок, не угостишь ли ты нас обедом где-нибудь около шести?

— С огромным удовольствием, — отвечал безукоризненно воспитанный флотский офицер, поднимаясь вместе с дамой.

— Я буду на сцене вон там, в конце зала, — сообщила Мамми. — Так что придется вам поднапрячь слух.

Она ушла, и Хеллер снова уселся за стол.

— А она очень мила, — сказала графиня.

— Ты еще милей, — молвил Хеллер. — А теперь слушай внимательно, глупенькая дамочка. Вот твой список. Время замечай вон по тем большим часам на стене — с золотыми купидонами. Держи тысячу долларов. Спустись к тому окошку и купи фишек на всю тысячу. Потом иди к столу и делай ставку. Ставь только на целые числа. Ни в коем случае не ставь зараз более двухсот восьмидесяти пяти долларов.

— Почему?

— Выигрыш на целом числе — тридцать пять к одному. Твои выигрыши не должны превышать десяти тысяч долларов зараз. Налоговая служба берет на заметку тех, кто выигрывает более десяти тысяч долларов, а меньшие выигрыши ее не волнуют. Поэтому всякий раз как выиграешь, обналичивай фишки. Затем переходи к другому столу и снова ставь на целое число.

— Просто какая-то софистика, — недоумевала графиня. — А что это за список?

— Выигрышные номера с их временем по часам для каждой из трех рулеток. Почему-то вся игра прекращается в десять двадцать один вечера. На всех рулетках. Но до тех пор выигрышные номера — это те, что в списке. Да, вот тебе пластиковый мешок. Если твоя сумочка будет уже лопаться от денег, клади их сюда. Ну как, готова?

— И чем больше мы выиграем, тем скорее сможем вернуться домой? — спросила графиня.

— Правильно.

— Иду, — решилась графиня.

Она сразу же пошла покупать фишки, но Хеллер, засунув остальные мусорные мешки себе за пояс, сдал чемодан в гардероб, купил фишек и пошел к другому столу.

Графиня понаблюдала, пропустив пару конов, чтобы разобраться во всех тонкостях игры, поискала в своем списке только что выигравшую цифру этого стола, удостоверилась в том, что она как раз совпадала с цифрами в ее списке, взглянула на время и поставила несколько фишек общим достоинством в двести восемьдесят пять долларов на цифру, что следовала дальше по списку, — на «зеро».

— Наш шарик катится и катится, — проговорил человек за колесом. — Неведомо, куда закатится. Все ставки сделаны.

Металлическое жужжание шарика замедлилось. Он забежал в номер 5, затем со стуком провалился в ячейку 0. Крупье лопаткой сгреб все ставки, за исключением стоявшей на нуле, в одну кучку, сделал подсчет и передвинул стопку фишек графине. Она живо забрала их, прошла к окошку кассы и, получив деньги, бросила девять тысяч девятьсот семьдесят пять долларов в мешок, решив, видимо, с самого начала обойтись без сумочки.